Хвост тени
Впервые за свою жизнь Хатсон очнулась за пределами своего спального места. Точнее, девушка лежала на уличной траве рядом с поваленным ею столбом ограждения. Над Мун нависали Анна и вызывающий нового знакомого врача Перышко, обеспокоенные случайной прогулкой своей племянницы. Женщина, проходившая курсы оказания первой помощи, перевязывала Мун ее плечо, которое в этом мире она повредила об остро заточенный столб.
- Так вот как отражаются в нашем мире увечья. – задумалась Хатсон, принимая для себя новое табу на излишние риски во время сна. - Немудрено, что даже случайно задетые во время сражения люди вынуждены проходить лечение в Отделе.
- Ты как? – заметив, что Мун очнулась, спросила Анна.
- Бывало и похуже… - сонливость пропадала, а с ней и болевой порог. Боль сильнее обычного ударила в плечевую область, жаром и колющими искрами расплываясь до самой талии.
- Что же случилось? – Анна сурово посмотрела на мужа, мысленно браня его за то, что не отполировал острые углы забора. Перышко же непонимающе глядел в ответ, как бы говоря, что никто не мог предвидеть подобной ситуации. – Ты в последнее время грустная ходила, бледная, напряженная. Скажи, что произошло. Даже если мы помочь не можем, Мун, ты все равно поделись. Легче станет. Спокойнее.
- Нет, нет. Все уже в порядке. Я просто… с друзьями повздорила. – успокаивала тетю Хатсон. – Наверное знатно вас напугала?
Мун отвлекло мерцание фонарика, исходящее со стороны подлеска. На тропе, ведущей к дому, показалась фигура соседа, со всех ног бегущего к пострадавшей. Как оказалось, пока Перышко проводил ремонт, он успел сдружиться с опытным травматологом, к которому часто захаживал, когда в очередной раз падал с лестницы или ударялся инструментами. Осмотрев рану, врач достал свой чемоданчик с медикаментами и принялся очищать порез, зашивать и после наматывать на него радужную повязку, которую всегда использовал на ранениях у детей. Мун ни капли не сопротивлялась такому решению. Ей и самой понравился цветной градиент.
Оставлять девушку на земле ни врач, ни опекуны не собирались, поэтому, после укола обезболивающего, Хатсон увезли в больницу. Еще несколько раз к ней заходили разные доктора, чтобы проверить ребенка на наличие других травм или заражений от грязного уличного бревна, но ничего не обнаружив спокойно задокументировали случай. К полудню процедуры были закончены и девушку отпустили домой.
- Вам бы обратиться к психологу. – сказал на прощание врач, получивший в награду за внезапный вызов крепкий фруктовый настой. - С таким не шутят.
Мун, почесывая рану, виновато глядела на тетю с дядей. Ей ужасно не хотелось ходить ни в больницу, ни к психологу. Но что-то подсказывало девушке, что оба требования ей придется выполнять. Чтобы поскорее избежать изнурительной беседы о ее необычном поведении, Мун попыталась улизнуть на улицу, но в этот раз скрипучий пол предательски ее выдал.
- И куда же ты? – немного сердито спросила Анна. - Тебе лучше не тревожить травму.
- Я знаю, но… понимаешь… - торопливо пыталась придумать оправдание Мун. – Помнишь, я говорила, что поссорилась с друзьями? Так вот, виновата в этом была я, поэтому хочу извиниться. Вон видишь, аж ночью за этим отправилась.
Шутку Мун тетя совсем не оценила. Было ужасно непривычно наблюдать, как, обычно улыбчивая женщина, стоит, скрестив руки и хмуря брови.
- Для меня это важно. – сжав шапку, дополнила девушка.
- Пожалуйста, не задерживайся и оставайся на связи. – опечаленно вздохнула Анна, помогая Хатсон достать ее шарф. – Сегодня обещали похолодание. Да и погода явно обещает осадки. Я бы очень не хотела, чтобы твое здоровье опять подкосило.
- Спасибо! – завернув горло в пушистый лоскут ответила Мун и выбежала на улицу, как обычно быстро набросив куртку.
Размытая тропа покрылась коркой льда, похожего на тонкую глазурь. Белый иней лег на пожелтевшие растения, превращая их безжизненную форму в блестящий белоснежный мемориал. Черный преследователь сегодня не прилетел, поэтому дорога до города была тихой и безопасной. Спешить в выходной день было совершенно некуда. Высокие елки у дороги заполняли зелеными иголками уже потерявшие листву деревья. Белесые тучи заволокли небо, отчего вершины гор стало совершенно не отличить от облаков. Часто, когда плечо начинало напоминать о своем бедственном состоянии, Мун делала остановки, глубоко дыша, слушая шум ветра и проезжающих рядом машин.