- Знаешь, с моим возрастом каждый день на вес золота. Поиски затянулись, не считаешь? - В эту рабочую ночь София перекатывала по столу стеклянные цветные шарики. Ее одолевала настоящая тоска. Укрей посмотрел на свою собеседницу, важно восседающею на его рабочем столе. Поведение настоящей Хор давно известно в кругах Советников. Но сегодня ее скверный характер проявился особо ярко.
- Я не могу ускорить расследование Шумса, не привлекая внимание остальных Советников. – Укрей внимательно разбирал отчеты, не обращая должного внимания на гостью, что сильнее разжигало раздражение у Софии.
- Славно, славно. Я могу понять твою кандидатуру, чтобы влиться в доверие к Неглу, но разрешать вести расследование подросткам… Меня терзают сомнения, что они тебя подкупили. Или твой разум уже помутнел? Есть более квалифицированные детективы. – Хор подбросила шарик к высокому потолку. Шар удачно коснулся люстры, а после стремительно полетел на пол. Стекло с треком разбилось. Его кусочки разлетелись по всему полу, чудом не задев важную голову Советника. – Мое терпение, Укрей… Мое терпение истощено. Негл - не просто Иллинт, которого можно изучить. Его сила не поддается анализу. Ей не противостоять, не уловить и не доказать. Она попросту невозможна, даже в рамках этого измерения.
- Хочешь подавить его силу или изучить ее? Да, твое прошлое Кори - то, как благословение, то, как проклятие. Считаешь, сможешь сдержать прародителя Кошмаров? – Укрей задумчиво перелистнул документ и, словно не обращая внимания на слова собеседницы, продолжил читать содержимое листа. - Боюсь, для твоих исследований достанется только труп. Я не стану рисковать, даже если ты предоставишь мне беспроигрышную тюрьму.
- Без риска, первые Избранники не смогли бы возвести Отдел. Каждое наше достижение сопровождается горечью неудач. Оружие разрабатывается после новой смерти невинного. У нас есть возможность исключить жертвы. Так что же ты выберешь – свой страх или надежду? - София недовольно хмыкнула.
Женщина щелкнула пальцами, чтобы дать команду стеклянному шарику вернуться в исходное состояние. Шарик послушно исполнил волю Избранницы. С точностью он повторил свой полет в обратном порядке. Хор ловко поймала уже целый декоративный предмет. В ее руке он переливался прекрасным пурпурным цветом. В золотом кабинете свет, проходящий сквозь шар, окрашивал шкафы с бумагами и различными перьями в банках.
- Знаешь, Укрей, в моем возрасте каждый день на вес золота. – София, словно фокусник, сжала в ладони шарик, а после, раскрыв ее показала, что предмет исчез. - В жизни я успешно исполнила все свои цели. Но даже прожив более полувека, у людей остаются мечты. Жадность порождает любопытство и закрепляется наслаждением. Этот принцип применим ко всему живому. И я не из тех, кто станет усмирять порыв желаний.
Советники затихли. Укрей наконец рассортировал все отчеты и вышел из кабинета. Этот разговор был ему неприятен. Он знал, что мечты Софии всегда связаны только с одним – получение все большей власти Грез. Это желание посещает многих Избранников на протяжении всей истории Отдела. Как ни странно, их не убивали корыстные мечты. Наоборот, сила таких людей многократно росла, а навыки владения властью Грез превышали чудотворное влияние коренных жителей измерения.
Советник резко встал посреди лестничного пролета. Укрей глянул на площадь, по которой ходили группы самых разных Избранников. Воодушевленные премьерой фильма, Ирты строили планы на «новый сон». Спешащий в лабораторию Охранник, толпа радостных Ловцов, обсуждающих свою победу с одним из Охотников. Все эти незнакомые люди казались Укрею ближе, чем его подчиненные в нашей реальности. Он любил каждого, кого встречал в Отделе. Стражи, жертвуя своими жизнями, могут спасти отвратительного человека. Гарантии, какая личность будет спасена нет. Бывали случаи, что спасенный тобой вчера человек, сегодня задушит своего спасителя.
Укрей встал у перил, чтобы насладиться результатом труда многих работяг. Этот миг никогда не будет мирным, но смотря на рутину живых людей, Укрей быстро успокаивался и на его лицо возвращалась узнаваемая улыбка. Радость прибавила и знакомая пара детей, пробегающих в сторону архива.