Мне захотелось наказать Эмилию, поэтому перед аварией я подсыпала в шампанское не только снотворное, но и эту дрянь, а потом подбросила в сумку подарок – пакет с теми таблетками. Я была уверена, что ты, брат, сделаешь все за меня, и упечешь ее в наркологическую клинику. Так оно и случилось! – самоуверенно улыбнулась Полина и мельком взглянула на меня.
Я думал, что такое только в кино может случиться, но никак не в моей жизни.
– В Питере ты узнала, что беременна, и тогда решилась на этот план, – продолжил я то, что слышал ранее от Разумовского.
– Да, все верно, – кивнула Полина, переводя взгляд с одного члена семьи на другого. – После очередной попытки изнасилования я сбежала к Марку в Питер. Привела мысли в порядок и хотела вернуться в Москву, чтобы поговорить с тобой. По пути в аэропорт у меня открылось кровотечение. Мы чуть не потеряли ребенка. Марк больше никуда не отпускал меня до нашего семейного отпуска в Испании.
В день, когда я инсценировала свою смерть, я знала, что Давид не приедет на вечеринку и останется с родителями в коттедже. Он хотел избежать скандала. Поэтому я настояла на встречу, сказала, что соскучилась и хочу увидеть его, ведь по пути к нему была запланирована авария. Ты напоследок выпил виски со снотворным, а то, что ты увидел, как я передавала пакет с таблетками Эмилии, стало маленьким спектаклем для тебя.
– Как ты устроила аварию? Ведь я или Эмилия могли пострадать…
– Да, могли. Я заплатила денег профессионалам. Они обставили все в лучшем виде: вмятины, разбитые стекла, смог и водительское сиденье, облитое моей заранее подготовленной кровью. Сразу после аварии я улетела в Питер, заплатила нужным людям. Мы скромно поженились с Марком, и я сменила фамилию. Единственное, о чем вы не должны были узнать – это моя беременность, но в каких-то медицинских документах видимо остались упоминания, и вам сообщили. Хоронили вы меня в закрытом гробу, в панике и на эмоциях, никто ничего не стал проверять, да и не позволили бы.
– Ты вернулась с того света во плоти дьявола! – я не переставал удивляться ее хладнокровию.
– Ага, такой-же, как и наш папа. Кстати, папочка, позднее я узнала, что ты вовремя заметил, что часть документов оказалась фальшивой и приостановил слияние активов. Твои мечты о перспективных проектах потерпели неудачу.
– Папа, это правда?
– Да, Игорь. Эрнест хорошо проплатил юристам, аналитикам и нотариусу. Всем тем людям, которым доверял я. За несколько дней до финального подписания пакета документов я заметил расхождения и в тайне от него обратился к другим специалистам. Обман вскрылся.
– И где он сейчас?
– Наверное, в Испании.
– Ты его так просто отпустил? – я удивился, зная, что такой подлости папа бы не простил.
– Тогда я потерял свою дочь и пребывал не в том настроении, чтобы наказать его за грязные игры. Этим делом занимались юристы в рамках закона.
– Потерял дочь! – вмешалась в наш разговор и цинично спародировала отца Полина. – Ты ее давно потерял. Лучше бы твоя империя рухнула вместе с тем контрактом, – не прекращала язвить сестра.
– Хватит! – рявкнул я, и в комнате повисла тишина.
– Полина, я не могу поверить в то, что ты рассказала, – прошептала мама дрожащим голосом. – Как ты могла так поступить с нашей семьей? Как?
– Мама, неожиданно это от тебя слышать, – приободрилась Полина.
– Почему? Я всегда любила вас с братом одинаково, – оправдывалась мама сквозь наворачивающиеся слезы.
– Мама, сколько я помню, наши отношения оставляли желать лучшего. Полные равнодушия, – подчеркнула она. – Ты всегда бросала меня и Игоря с няней или у бабушки с дедушкой. Тебя волновали только сплетни с подругами, тусовки на курортах и брендовые шмотки.
– Не смей такое говорить! – выкрикнула мать, смахивая пальцами слезы с щек.
– Не приятно слышать правду, да? Уязвляет самолюбие? А может, поэтому тебя отец и не любил никогда?..
Напряжение между ними нарастало.
– Полина, не смей, – мама вскочила с дивана и ткнула в нее указательным пальцем.
– Да нет, когда я еще выговорюсь, если не сейчас? Позволь продолжить, – Полина поднялась и они пристально смотрели друг на друга. Сестра ядовито заговорила: – Отец любил тебя ради денег, как и ты его…
– Что ты знаешь о наших отношениях?! – прошипела мать.
Тут встал папа и вклинился в диалог:
– Полина, успокойся!
– Папа, я никогда не ощущала между вами искренних чувств.