— Не может же такой замечательный воин отказать слабой девушке в её пустяковой просьбе. Вы уступаете нам сейчас договор с Жюстом, а я соглашаюсь с тобой поужинать. Где‑нибудь в Эйгене, мы сейчас договоримся, где ты меня будешь ждать.
Услышав воркующий голос ведьмы, сидящие за столом "Стальные парни" заулыбались. Все, кроме своего вожака. На него голос ведьмы произвел обратный эффект.
Он опустил руку на рукоять меча и жестко сообщил Тёму.
— Мы вас сейчас рубанем. Вон Вальтеру не привыкать брать на себя ПК, знает, что мы его потом отмолим. Начнет с ведьмы, ты не удержишься и ответишь, и тогда мы будем в своем праве. А, вмешается твой непись, будем иметь законное право и его посечь.
Тём вздохнул. Грустно, но ничего не получилось.
Норд в примеряющем жесте выставил перед собой пустые ладони:
— Всё, все, парни. Расходимся. Нет, так нет.
Брюнет, возглавлявший пятерку "Стальных парней" вдруг остановился и дружелюбно улыбнулся.
Эшшу облегченно выдохнула и неуверенно прошептала, уходя за спину Тёма:
— Кажется, сработало.
Старший пятерки обратился к Тёму, игнорируя ведьму и брата Вита.
— Тебе очень надо?
— Не то слово. Надо было ещё вчера. Я уже за просрочку административные работы десять дней оттрубил.
— Что с тобой делать, брат, — брюнет поднял ладонь, зеркально повторив жест Тёма минутной давности, но с совсем другой целью.
У него, как и у Тёма на левой ладони была выженна руна, напоминающая собой перевернутую набок наковальню. Знак клуба "Рожденные в холмах".
— Забирай себе Жюста. Мы найдем, кто нас переправит в Кольгафер. Ведьме своей скажи, что на меня её приворотные чары не действуют, перстень у меня на пальце "Противочар". Я, в свое время, денег за него отвалил не меряно, но он того стоит. Так что влететь вы могли действительно по полной. Не люблю наглых. Всё, давай руку, брат. Даст Бог, сочтемся. Уходим, парни.
Шаланда, как будто сошедшая с виденных Тёмом в детстве морских картинок, пятый день резво неслась по морю. Эшшу опустила ладонь через борт в воду и задумчиво смотрела за следом, оставляемым рукой в воде. Тем украдкой любовался сумеречной ведьмой.
Посланец брата Юра, Вит молча сидел на корме и выцеливал глазами контрабандиста, а Жюст безмятежно работал с парусами. Все были заняты делом.
— Через пару часов будем на месте. Прямо в устье Великой реки. Свезло нам. И ветер попутный был и никто в море не встретился.
Жюст довольно улыбнулся, вглядываясь в горизонт, и вдруг лицо его изменилось.
— Неужто накаркал, старый дурак?!
Из‑за мыса навстречу шаланде контрабандиста неслась небольшая галера. И на ней, вместо ожидаемых Тёмом харжитов, сидели на лавках за веслами и стояли на корме обыкновенные люди.
— Хватайтесь за весла и гребите к берегу, это пираты, с ними не договоришься, — Жюст быстро вставил весла в уключины, а сам принялся активно ловить парусом ветер, направляя лодку носом на бесконечный песчаный пляж. Эшшу всем своим воробьиным весом навалилась на кормовое весло, пытаясь зафиксировать его в нужном положении.
Практически не тренированная в мореходстве команда сработала отлично. И в берег их шаланда ткнулась носом первая. Но это был единственный успех, так как в следующую минуту глубокую борозду в песке рядом сих лодкой пропахал нос преследовавшей их галеры.
Тём и Вит быстро заняли позицию, прижавшись спинами к борту шаланды, лицом к готовому атаковать врагу. Ведьма, едва спрыгнув с борта, ушла в невидимость и тут же Тём почувствовал прилив сил. Разбираться, какие конкретно статы получили допинг, было уже некогда, как и благодарить за полученный баф уже ушедшую в невидимость Эшшу.
Жюст, все ещё копавшийся на своей шаланде, отчетливо и громко заскрипел зубами.
— У того бородача возле мачты на шее косынка Зиннадина. Я не могу ошибиться. Косынка она одна такая, собственноручно вышитая его дочерью. А я всё думал, куда отправился делать рейс мой друг Зиннадин. А оно вон как вышло. Что ж, надо хоть косынку на родину вернуть.
Жюст крепко сжал в руке приличного размера нож, по форме очень похожий на мачете, и, спрыгнув с борта в стороне от Тёма, тоже ушел в инвиз. Норд только усмехнулся "Разбойник, что от него ждать!", а уже через секунду прикрывал выдвинувшегося на шаг вперед брата Вита от наседавшей на него четверки пиратов.
Первым из этой четверки выпал крайний боец с диной шпагой. Прилетевший откуда‑то из невидимости свинцовый шарик на кончике хлыста не только выбил ему глаз, но и снял половину жизни. А Жюст, проявившийся рядом со схватившимся за лицо пиратом, вторым ударом завершил дело.