— Совсем не уверена, поэтому подстраховалась. У меня в сумке ещё цветок папоротника лежит. Этот честно нашла. Хорошо, что на нём имеется лейбл "Очень редкий", но всё же он не уникальный, как мой наркомыш.
Ну и зачем мы потащились в центр этого болота? Ведь был же вариант обойти его краем! Артем с завистью посмотрел на легко скользящую впереди Эшшу. Под ногами противно чавкает, по бокам мутная жижа вздувается пузырями, воняет при этом неимоверно, и даже слегка режет глаза. Идти тяжело и тоскливо. А этой хоть бы что. Ох уж эти сумеречные ведьмы с их легкой танцующей походкой. Эшшу совсем не пушинка, а поди ж ты, по воде аки по сухому, даже ряска на месте остается. Хорошо хоть до острова недалеко брести осталось, если это, конечно, не гигантский болотный пузырь так кустами ощетинился.
— Ой, какой хорошенький мужчинка к нам в гости забрел!
Пока Тём раскрыв рот наблюдал приближающееся к ним юное чудо с очень симпатичной мордашкой, Эшшу резко развернувшись, быстро прижалась к нему и твердо заявила:
— Моё. Жених!
— Ха, не бойся, подруга, он мне и даром не нужен.
Виллиса подмигнула сумеречной ведьме, — Я и в первый раз замуж не сильно рвалась. Раз не получилось, то и не надо. Так что я ещё в девицах погуляю. Нр — равится.
— Так и я не первый раз у вас на болоте. Знаю, что почем. Даже не зарься, из двух возможных вариантов я тебе оставляю только хлебушка поесть.
Но виллиса пренебрежительным взмахом ладошки остановила Эшшу, закрывающую собой норда.
— Да сказала же, что он мне не нужен. И другие девчонки с тобой вряд ли захотят связываться. Было бы ради чего.
— Из всех встреченных на болотах мужей, был только один не скучный. Вот он и объяснил, что наша тяга к мужикам это комплекс не реализованного в прежней жизни замужества. Я это и без него знала, но уж очень мудреными словами он всё объяснял.
Я смеялась над его изречениями, хоть несколько штук специально заучила, чтоб веселить своих девчонок. Вот это, например. Люди, не жаждут истины, а жаждут иллюзий, без которых они просто не могут жить. Сначала думала, что смешная глупость. Теперь думаю, что грустная мудрость.
— И где этот мудрец теперь?
— Не знаю. Не со мной. Поняла я всё про себя после нашего разговора и отпустила его на все четыре стороны. Да что мы всё о мужиках?
Зелёненькая, ты мне нравишься, давай знакомиться. Меня Элли Перемещающаяся зовут. А тебя как? Ну и женишка своего тоже представь — виллиса подмигнула Тёму.
— Жениха- Эшшу не поддавшись на провокационную фривольность выделила статус голосом, закрепив его на всякий случай — моего жениха зовут Тём. И я не зелёненькая, а кожа у меня — ведьма оглянулась на смеющегося Тёма и за спиной показала ему кулак, — оливковая. Но ты зови меня просто, по имени — Эшшу.
— Вот и познакомились. Я люблю все любопытное. А ты, Эш — шу, мне очень любопытна. Ты такая же, как мы. И не такая. Я сейчас не про то, что ты не человек. Я разный народец на болотах видела. Очень разный: и тех, который часть этого мира, как я и мои сестры, как лешие и кикиморы на этом болоте, и тех, нить судьбы которых приходит из ниоткуда и уходит в никуда. Их как будто здесь нет. Ни прошлого, ни будущего. Хоть мои сестры, дурочки, и таких тащат под венец. Брр…
— А ты какая‑то совсем другая, — я смотрю, и вижу тебя здесь. Но и нить в темноту, уходящую от тебя, тоже вижу.
Она с сомнением посмотрела на Тема.
— А он ещё более не понятный чем ты. И нить его намного тоньше, чем твоя. Я могу различить, что она начинается в темноте за нашим миром. Но не ясно где она заканчивается. Я не вижу, чтобы она уходила в никуда, но и в мире её не вижу. Она как будто растворяется.
— Вы все так можете видеть? — Тём выжидающе посмотрел на виллису.
— Нет. — Перемещающаяся огорченно вздохнула. — Видящих среди нас мало. И владеющим даром приходится его скрывать. Верховная виллиса нас очень не любит. У неё есть парочка прирученных видящих сестер, а другие ей совсем не нужны, так как могут помешать её планам.
Вам просто очень повезло, что первой меня встретили. Иначе, тащили бы вас уже под белы рученьки, да на жертвенный костер. А всё потому, что Верховная совсем сдурела. И сама под Темного пошла и нас за собой в этот омут потянула. А мы не хотим! — голос Элли к концу речи уже звенел высоко и тонко, лицо упало в сложенные лодочкой ладони, а плечи начали подрагивать.
Плачь девочка, плачь, твои слезы это преграда Верховной, толкающей свой народ на Тёмную сторону. А с чего это Верховная вдруг решила сменить покровителя? — Тём сделал стойку.
— И давно у вас начались перемены к худшему?