Трень сжала кулачки и гневно выдала ответ:
— Слышь, ты, козлина старая! Да я тебя сейчас сама на табуреточку поставлю и стишки заставлю рассказывать. А потом плюну в глаз и он у тебя выкипит. А ещё пожалуюсь папеньке и вы все очень пожалеете, что не остались сегодня встречать Новый год в своих могилках!!!
Тём успокаивающе поднял руку.
— Трень не дергайся, я тебя не брошу. Просто постарайся, чтоб между тобой и личем всё время был я. И поищи у себя в арсенале, что‑нибудь посильнее поноса.
Но фее уже видимо было все равно, её не смущала такая мелочь как присутствие тридцати скелетов примерно её уровня и глубокая тьма в пустых глазницах лича, этак лениво спросившего:
— А кто у нас папенька?
— Лэрд Хейген. Он вас всех в костную пыль порубает, а потом из неё клей сварит и отдаст этот клей инквизиторам, чтобы они смазывали подошвы своих сапог и вечно топтались по вашему праху.
Несмотря на безнадежность ситуации, Тём не смог сдержать улыбку: "Сильна девчонка. Ох и закрутила". Похоже, пассаж оценил и лич. Он скрипнул зубами и махнул скелетам рукой вперед:
— Они ваши. Девчонку не убивайте. Просто отрубите крылья.
Скелеты дружно шагнули вперед.
— Стойте, идиоты! — голос, раздавшийся из пятна тьмы, возымел на скелетов парализующие действие. Некоторые так и замерли с поднятой для следующего шага ногой.
— Девчонка не врет. Она действительно очень близкими узами связана с тем, кого она назвала.
Тьма расступилась, явив из себя высоченного худого джентльмена в смокинге и цилиндре. Белое, разрисованное как у Арлекина лицо, давило сильнее, чем тьма.
Джентльмен приподнял цилиндр:
— Барон Сэмади. С кем имею честь?
Молчать было бы худшим из решений, и Тём это прекрасно понимал. Хуже было только признаться что он почти состоявшийся подмастерье коллегии инквизиторов.
— Странствующий воин норд Тём.
— А девушка? — барон перевел взгляд на фею. Та зло, молча сопела и демонстративно не глядела в сторону барона.
— Позвольте представить вам дочь главы клана Линдс — Лохэн леди Трень.
Барон в упор посмотрел не фею и проникновенно сказал:
— Не надо на нас сердиться. Я понимаю, что злые и недалекие люди распускают про нас слухи, будто мы питаемся младенцами. Это не правда. Для того чтобы жить, нам не надо есть живую плоть. А вот пообщаться с живыми иногда бывает так ностальгически приятно.
Спой нам, детка, что‑нибудь про вечность.
Трень посопела ещё минуту, выдержав гордую паузу, но удержать сарказм в себе не смогла:
— Про вечность? Вы что, дяденька барон. Откуда детке знать про вечность? Разве что вот из этой детской песенки, — фея смешно наморщила лоб, будто вспоминая что‑то давно забытое и запела, пискляво и противно:
Я уже совсем не детка
Куклам суп могу варить,
Только мне не разрешают
Слово "жопа" говорить…
Последнюю строчку она почти прокричала.
В наступившей после исполнения куплета резкой тишине раздался только глубокий вздох Сэмади
— Вот так всегда, — сколько не проси спеть про вечность, а всё равно споют про жопу.
И тут же поляна перед склепом наполнилась смешками и аплодисментами стоящих вокруг скелетов. Зрелище было бы забавным, если бы не было таким жутким.
Сэмади благожелательно посмотрел на Трень — Брень и неожиданно спросил:
— Вкусное любишь? Лови, певица, заслужила — после чего быстро щёлкнув пальцами, бросил что‑то мелкое в направлении феи.
Девчонка поймала подарок на лету и, не разжимая кулачек, спросила Барона:
— Арахис?
— Обижаете, леди. Настоящий кешью. Там, откуда я прибыл, он ещё встречается. Отличное средство от мозолей, бородавок и зубной боли. Но такой славной девочке ещё рано думать о подобных пустяках.
Трень ещё во время баронского монолога вбросила орешек в рот и быстро разжевала его. А теперь вглядывалась во что‑то, видимое только ей, вдруг занявшими пол лица глазами.
— Что там? — шепотом спросил у неё Тём.
— Охренеть, мне уровень дали. И умение "слышать мертвых". Ещё не разобралась, что это такое, но наверняка что‑то очень прикольное.
Где‑то на окраине кладбища громко ухнул филин. Во внезапно наступившей тишине жутко заскрежетали, распахиваясь, двери склепа.
— Полночь — сказал лич и поклонился барону
— Полночь, — задумчиво повторил барон. Пора праздновать. Вас не приглашаю, — он внимательно посмотрел на своих не то пленников, не то непрошенных гостей.
— Хейгену передашь от меня привет. И совет — не шляйся невесть где, тогда не будет происходить с тобой не пойми что.