Лёжа в обнимку с двумя очень симпатичными барышнями, Артём отстраненно думал, что с ним такое случилось, пожалуй, впервые. Всё есть, просто руку протяни. При этом ещё и выбор за тобой, только реши, — правую или левую. А не хочется. Ну вот совершенно. Девчонки то ли по настоящему дремавшие, то ли из‑под прикрытых ресниц следившие за действиями соперницы, тоже не активничали и в трусы к нему не лезли.
Ночью смотрели фильмы, опять пели и во что‑то играли. Расходились по домам уже утром третьего дня.
То, что Ирина огорчилась, когда он не остался у неё, а засобирался домой вместе со всеми, Артём заметил. Хоть и остался к этому наблюдению равнодушен. А то, что она обрадовалась, когда увидела из окна, что Артём и рыженькая Наташа садятся в разные машины, он увидеть и не мог.
Днём Артём отсыпался, сильно устав от отдыха. А вечером выбрался в супермаркет за покупками.
Привычное сочетание ночной темноты и снега под ногами убаюкивало, и ничто не мешало мыслям с воспоминаний о праздновании Нового года перепрыгивать к событиям, требующим его участия в Файролле и обратно.
Так как домой он шел груженный продуктами на весь объем рюкзака, то решил немного сократить путь и пройти через дворы. Зима не лето. Зимой и в десять вечера уже ночь. А отсутствие освещения во дворах делало эту ночь ещё более глубокой.
Когда Артём пересекал очередной тёмный двор, ему заступили дорогу четверо парней. Отсутствие в пределах видимости других людей и злорадные ухмылки на лицах встречных, их добрые намерения полностью исключали.
— Слышь, дядя, сигаретой не угостишь?
— Не курю, — Тём инстинктивно, как привык в Файролле, сделал шаг назад и в сторону, поворачиваясь спиной к стене дома и, тем самым, страхуя себя от нападения сзади. Чувство опасности выло дурным голосом, но страха не было. Его заменил привычный по игре азарт предстоящей схватки.
— Тогда поделись своей денюжкой нам на сигареты. Отдаешь лопатник и рюкзак и вали себе с богом.
Артём понимал, что шпана вышла не только кого‑то ограбить, но и поглумиться при этом. Денег у него понты, всё на карточке, а рюкзак отдавать жалко. Пришло время бить первым, а не говорить. В игре он бы так и поступил, а здесь сработала вбитая с детства установка "драка ничего не решает". А решать как раз надо было резко.
— Ребята, давайте мирно разойдемся, каждый в свою сторону. Поверьте, это будет правильно для всех. Вы идете влево, а я вправо.
Стоявший за спиной у нависающего над Артёмом крепыша прыщавый пацан внезапно сделал выпад ногой, пытаясь попасть носком тяжелого ботинка в колено Артёму.
У него может и получилось бы, не будь Артём готов к такому развитию событий.
Он успел отклонится и поймав ногу прыщавого, резко дернуть её на себя. Вместе с падением прыщавого Артём получил скользящий удар кулаком в лицо от крепыша и ещё один, очень болезненный в район печени от третьего гопника.
Действуя исключительно на инстинктах, успел ответить на оба. От более серьезных увечий его спасало то, что нападающие были обычной шпаной, хоть и раскачаной в каком‑то тренажерном зале.
Двое нападавших на Артёма парней и пытавшийся подняться с земли прыщавый толкались и мешали друг другу. Свалить Артёма ударами у них не получалось. Большинство их ударов он успешно блокировал плечом или успевал отклониться. Вот только, долго такое топтание продолжаться не могло. В конце концов им бы удалось свалить Артема на землю и добить жертву ногами.
Но ждать, когда это произойдет не захотел четвертый из нападавших, до этого не принимавший участие в драке. То ли он побоялся, что из темноты может появиться нежелательный свидетель, то ли ему просто надоела возня, но он резко и громко, с визгливыми нотками в голосе, скомандовал:
— Все отошли. Не захотел по хорошему, будет козлу сейчас по другому.
Троица его послушалась сразу. Визгливый же, очень демонстративно и явно красуясь перед подельниками, достал нож и шагнул к Артёму.
Даже не задумываясь о последствиях, Артём сунул руку во внутренний карман куртки и с удовлетворением почувствовал, как рукоятка пистолета удобно легла ему в ладонь. Достав пистолет так, чтобы шагнувший к нему отморозок с ножом увидел это, он спокойно сказал нападавшему.
— Брось нож.
Одновременно с его словами закричал прыщавый: