Когда Тём вернулся в Файролл, вокруг ещё стояла глухая ночь и до оговоренного с Эшшу времени возвращения оставалось более получаса. Ведьмы ещё ожидаемо не было.
Единственный темный человеческий силуэт на краю оазиса имел знакомые очертания. Тём неслышно подошел к брату Витусу.
— Чего не спишь?
— Смотрю на звезды. Красиво.
Тём поднял глаза и обалдел. Это было не просто красивое, это было завораживающее зрелище. И пусть созвездия были не земные, совсем незнакомые. Но рассыпанные щедрой рукой Демиурга, крупные и яркие звезды один раз притянув к себе, уже не отпускали взгляд. Норд зачаровано вздохнул. За эти звезды можно было не бояться, что они потускнеют, если их не протирать каждый вечер. Лучшая из когда‑нибудь виденных в его жизни картинок звездного неба была у Тёма сейчас перед глазами.
Вот так ходишь в магазин, в гости, на работу, с работы и на звезды взглянуть некогда. Да и здесь в Файролле, вот так он никогда на звезды не смотрел. А если и смотрел, то не видел. А как оказалось, напрасно. И где‑то глубоко в сознании мелькнула нотка сожаления, что Эшшу сейчас нет рядом. Почему‑то именно с ней захотелось разделить этот нежданный восторг.
— Брат Вит, это потрясающе красиво.
— Да, у нас ни в Предгорье, откуда я родом, ни на Севере, ни в Западной Марке нет таких звезд. Я могу всю ночь просидеть вот так, радуясь красоте сотворенного Им мира.
Следующие несколько минут они просто сидели в тишине, впитывая в себя красоту южной ночи.
Но вот разом небо посветлело, и сказочность ночи резко сменилась былью наступающего дня. Тём внезапно подумал, что совсем не знает брата Витуса, и с новым интересом посмотрел на счетовода- монаха, которого приставил к нему брат Юр.
— Брат Вит, а у вас есть какое то увлечение помимо праведных дел ордена Плачущей Богини?
Вит неожиданно застеснялся.
— Я поэзию люблю, сам пишу стихи. Немного.
Сюрприз, однако. Беспощадный и прямой брат Витус и вдруг: я поэт, зовусь я Цветик, от меня вам всем приветик!?
Брат Вит, ободренный вниманием норда, между тем продолжил:
— Вот, послушай, моё последнее. Сегодня сочинил.
Он крепко, как перед схваткой, уперся ногами в землю, левую руку положил на сердце, и вместе со взмахом правой, сжатой в кулак, руки громко продекламировал:
Надо и трудно близнецы братья!
Если тебе трудно, скажи себе надо,
Если тебе надо, значит, будет трудно!
— Ну, как?
— Замечательно! — Тём почти не погрешил против истины. Этот знакомый по школьной программе поэтический стиль хоть не выбивал брата Вита из образа сурового счетовода. Да и по существу прозвучавших строк возражений не было. Эта гадская пустыня ещё и ни такое могла навеять.
— Правда? — Вит искренне обрадовался, но тут же забеспокоился, — Ты только в ордене никому не говори, хорошо? То, что уместно для обычных рыцарей ордена, нам счетоводом, не вместимо.
— Знаешь, Вит, после разговора с братом Юром, я думаю, нет, я уверен, что он не будет возражать против этого твоего увлечения.
— Тём, ты правда так думаешь?
— Конечно. А если брат Юр не будет против иногда послушать твои стихи, то и остальные твои суровые коллеги — счетоводы тоже не будут противиться твоему увлечению. Я прав?
— Прав. А ты не поговоришь с братом Юром, когда мы выполним его поручение. Я думаю, что у него будет как раз хорошее настроение.
Резкое и настойчивое "дзынь" некстати испортило душевность разговора. Тём заглянул, что там на этот раз упало ему в дневник заданий.
Вам предложено принять задание "Меценат"
Условие — вам следует заручиться одобрением занятий поэзией братом Витусом от казначея ордена Плачущей Богини брата Юра.
Награды:
650 опыта;
Признательность рыцаря — монаха ордена Плачущей Богини брата Витуса (репутационный бонус).
Это был тот случай, когда полученное задание показалось лишним куском торта в конце праздничного ужина. Он бы и так, без этой подсказки поговорил с братом Юром.
Хотя сам по себе квест очень даже ничего. При минимуме награды обещает максимум удовольствия от выполнения.
Полог их маленького шатра откинулся, и из него в наступающий день легко выпрыгнула Эшшу.
Как будто ожидавшие этого события, следом распахнулись два больших шатра выпуская на свет Аната и Анти вместе со своими десятками бойцов.
Анти со своей десяткой стал во главе цепочки, людей поставили в середину, Аната замыкала походный строй.
Отряд двигался по пустыне легко и быстро. Тём и Эшшу, чтобы вписаться в эту легкость и темп движения время от времени прикладывались к бутылочкам с эликами. Ведьма ворчала "На эту пустыню никаких эликсиров не напасешься", Тём молчал, но чувствовал как, медленно закипая, начинает ненавидеть песок и солнце. А дующий в спину самрун высушил мокрую повязку, которой норд хотел охладить голову едва ли не раньше, чем она прикоснулась к его волосам. Каким образом справлялся с дорогой брат Витус, так и парившийся в своей броне, никто не интересовался. Главное, что счетовод вписался в заданный харжитами темп.
Первый оазис встретился им только через три часа пути и был воспринят людьми, как манна небесная.
А ещё через три часа отряд, наконец, достиг точки, намеченной под лагерь и расположился в живительной тени густых прибрежных зарослей огромной и плавной реки, полностью соответствующей названию Великая. Противоположный берег был виден, но не четко, а далекими, размытыми контурами.
До Вариэла, растянувшегося длинной колбасой вдоль берега и уже просматривающегося с вершины холма, было не более получаса ходьбы.
С вершины же холма, на которую отправилась дозорная четверка, спустился маленький, юркий, седоусый харжит и тепло поздоровался с близнецами.
О чем они говорили и с какой целью привели под Вариэл свои десятки брат с сестрой, люди не слышали. Но это совещание продлилось не долго и Аната, как и было обещано Тёму, представила норда связному из города.
Тём не стал ходить кругами, а напрямую спросил, знает ли связной харжита по имени Нобуо?
Реакция на названное нордом имя у седоусого была очевидной и заметной, и теперь при любом его ответе, Тём был уверен, что нужную ему особу связной знает. Но седоусый своё знакомство отрицать не стал.
— А зачем тебе Нобуо?
— У меня к нему поручение. Очень важное, как для того, кто меня с поручением послал, так и для самого Нобуо.
— Я знаю этого харжита и спрошу у него, интересно ли ему будет тебя выслушать. Но я не думаю, что ответ будет благоприятным для тебя. Это очень занятой харжит, так что ты можешь уже сейчас отправляться в обратный путь.
Однако, какой самоуверенный красавец. Совсем не проникся речью Тёма. Тём мельком приласкавший кинжал, отметил, что реакция связного на оружие принцессы была нулевой. Чьё оружие у норда, он явно не знал, но и как угрозу для себя появившийся в руках Тёма кинжал тоже не воспринял. Ну и ладно, есть ещё один аргумент, тем более, что связной под предостережение Мизуки не размахивать перед всеми её кольцом не попадает. Наверное.
— Хорошо. Посмотри на это кольцо.
Тём достал из‑за пазухи кольцо из черного серебра, с семью вплавленными по кругу различными драгоценными камнями, и показал его связному.
— Запомни его и опиши Нобуо. Я буду ждать ещё три часа. Потом мы уходим.
Это был блеф, рассчитанный на седоусого. Если через три часа Нобуо не появится, то Тём действительно собирался уходить. В город, искать адресата послания принцессы самостоятельно.
Через два часа связной вернулся. Вместе с ним стремительной походкой с холма спустился уже очевидно не молодой, седой, с исперщённым морщинами лицом, но очень резкий и подвижный харжит.
Седоусый показал на пальцах близнецам какой‑то знак и те почтительно вытянулись перед вновь прибывшим. Однако тот только кивнул, отыскивая глазами среди находящегося в лагере народа посланника принцессы. Связной тем временем подозвал близнецов и что‑то им пошептал. Те разом стали серьезными, с уважением и почтением посмотрели на пришедшего из города харжита. Куда и девалась их постоянная игривость. После этого Ануб поднял свою десятку, которая отдыхала недалеко и получившие указания коты быстро разошлись парами в разные стороны, удвоив сторожевые посты вокруг места встречи. Тем временем, виновник этого переполоха среди боевиков, переведя взгляд с Тёма на брата Витуса и вернув его обратно к норду, решительно шагнул вперед.