Я не знала, что ответить. Дрэйк всегда был таким — прямым, словно остриё ножа, который одним движением разрезает любые мои сомнения. Но это делало его ещё опаснее. Он видел меня насквозь, ловил мои слабости и превращал их в силу.
— А если ты ошибаешься? — тихо спросила я, вглядываясь в его глаза. — Если я не такая сильная, как ты думаешь?
— Я никогда не ошибаюсь в людях, Агнес. А в тебе — тем более. Я также знаю, что ты чувствуешь. — Дрэйк говорил медленно, каждое слово падало, как камень в воду. Его пальцы мягко коснулись моего подбородка, заставляя меня поднять голову. — Ты можешь сомневаться в себе, в нём, во мне. Но ты не можешь сомневаться в том, что происходит между нами.
Я замерла, потерявшись в его взгляде. Дрэйк не торопился, не давил, не заставлял. Он просто ждал, позволяя мне самой найти ответ. И, как бы я ни пыталась бороться, он был прав. Я не могла больше этого отрицать.
— Ты слишком уверен в себе, Дрэйк, — пробормотала я, опуская глаза.
— Возможно, — согласился он, убирая руку с моего подбородка, но не отодвигаясь. — Но именно это позволяет мне быть честным с тобой. Я не играю, Агнес. Ты ведь это уже поняла?
Мои губы чуть дрогнули. Я кивнула, не находя в себе сил сказать что-то ещё.
— Хорошо, — тихо произнёс он, вставая с дивана и протягивая мне руку снова. — Пойдём.
— Куда?
— Ты знаешь, — ответил он с полуулыбкой, но его голос был слишком серьёзным, чтобы это был просто флирт.
Я вложила свою ладонь в его, позволяя Дрэйку вести меня за собой. Ему всегда удавалось заставить меня забыть о сомнениях, когда он был рядом. Шаг за шагом я уходила с ним в темноту коридора, предвкушая то, что ждало меня дальше.
На верхнем этаже было значительно тише. Пройдя процедуру получения ключей, мы зашли в комнату под номером 8.
Дверь за нами закрылась мягко, но звук замка, щёлкнувшего за спиной, прозвучал как нечто неизбежное. Я сделала пару шагов вперёд, стягивая с себя маску. Комната, скрытая за плотными серыми шторами, словно впитывала каждый звук, оставляя только тишину и наше напряжённое дыхание.
Дрэйк молча наблюдал за мной. Его взгляд скользнул по моему телу. Он не торопился. В этом молчаливом ожидании было что-то невыносимое и пьянящее одновременно.
— Разденься, — его голос прозвучал негромко, но не оставлял места для вопросов.
Я замерла, на короткий миг не уверенная, дыхание сбилось от его слов и того, как они пронзили воздух между нами, но в глубине души я хотела этого сама.
Дрэйк оставил свою маску на полке у входа и подошёл ко мне. Он не повторял своего приказа, просто поднял руку и лёгким движением коснулся воротника моей рубашки. Его пальцы двигались лениво, лишая меня мыслей.
Рубашка упала на пол бесшумно, а я не могла отвести от него взгляд — его сосредоточенность, его самоуверенность захватывали. Он не просто хотел контролировать меня — он хотел, чтобы я сама отдала ему этот контроль.
— Разденься полностью, Агнес.
Мои пальцы коснулись лосин, и я медленно, почти не дыша, начала стягивать их вниз. Ткань туго скользила по ногам, будто неохотно уступая. Затем топ — лёгким движением он оказался на полу рядом с рубашкой. Я словно сбрасывала не одежду, а защиту, слой за слоем обнажая себя под его молчаливым, завораживающим вниманием.
Когда я осталась полностью обнажённой, тишина в комнате накрыла меня с головой. Дрэйк не прикасался ко мне, он лишь скользил взглядом по моему телу, не говоря ни слова — и это молчаливое наблюдение возбуждало меня куда сильнее, чем я могла себе представить. Соски на груди сжались в тугие горошины, словно приглашая приласкать их.
— Сядь на постель, — наконец произнёс Дрэйк, его голос прозвучал чуть ниже, чем обычно.
Я медленно повернулась, подошла к кровати и спокойно присела на край, но пальцы предательски дрожали от напряжения, которое нарастало с каждой секундой.
— Ты сегодня такая послушная, Агнес.
Я молча подняла на него взгляд и встретилась с его серыми глазами — обжигающими, полными неприкрытого желания. Он сделал шаг вперёд, и свет ламп скользнул по его телу, когда он начал расстёгивать пуговицы на своей рубашке. Одно движение — и ткань мягко сползла с его плеч, оставляя кожу открытой. Я невольно задержала дыхание, рассматривая его тело.
Он подошёл ближе, и теперь расстояние между нами почти исчезло. Его пальцы скользнули по моей щеке, подбородку, заставляя меня поднять лицо к нему.
— Ты помнишь, что я тебя спрашивал? — прошептал он, его дыхание коснулось моих губ, вызывая дрожь по всему телу. — Ты бы хотела, чтобы я связал тебя перед тем, как буду трахать?
Внутри меня всё сжалось от волны возбуждения, которое сконцентрировалось между ног.
— Настало время узнать, каково это на самом деле, — добавил он, не отрывая от меня взгляда.
Дрэйк протянул руку к тумбочке рядом с кроватью, открыл её и достал оттуда моток широкой красной ленты.
— Протяни руки, Агнес.
Я сделала, как он сказал, поднимая руки перед ним. Его пальцы уверенно стянули мои запястья вместе.
— Ты не представляешь, как долго я ждал этого, — произнёс он, наклоняясь ко мне. — Как долго я хотел увидеть тебя именно такой.
Я с трудом сглотнула, не отводя от него взгляда.
— Ты моя, Агнес, — сказал он, завязывая последний узел и проводя пальцами по натянутой ленте. — И я не позволю тебе забыть это.
Глава 39. Красная лента
Моё дыхание сбилось, мир сжался до его рук и красной ленты, которая была одновременно пугающей и будоражащей.
— Ты прекрасна, Агнес, — тихо произнёс он, и от этих слов меня бросило в жар ещё сильнее. Я стиснула ноги между собой, чувствуя как влага просачивается прямо на чистую постель.
Это было чистое безумие. Я была полностью мокрая только от его слов, от его взгляда, от одного лишь присутствия — он довёл меня до состояния, когда моё тело жаждало его сильнее, чем воздуха.
Его рука медленно потянулась ко мне, пальцы уверенно и бережно коснулись моей щеки. Большой палец скользнул к губам и с нажимом провёл по нижней, дразня, заставляя меня приоткрыть рот и задержать дыхание.
Он наклонился ближе, и в следующую секунду его губы накрыли мои — жадно, настойчиво, не оставляя мне ни шанса сопротивляться. Его язык проник внутрь, исследуя каждый дюйм моего рта с такой абсолютной собственнической уверенностью.
Его рука двинулась вниз, пока не легла на грудь. Пальцы сжались ровно настолько, чтобы лишить меня последних крупиц контроля. Волна наслаждения прокатилась по телу, заставляя меня застонать ему в рот.
Дрэйк оторвался от моих губ так внезапно, что я невольно ахнула. Он смотрел на меня сверху вниз, его взгляд был тёмным, как ночное небо перед грозой, и обжигал сильнее любых прикосновений.
— Залезай на кровать, Агнес, — произнёс он низким, хриплым голосом, в котором звучало что-то первобытное, непреклонное. — И встань на четвереньки.
Я сглотнула, взгляд невольно метнулся к кровати, с идеально ровным покрывалом, которое вот-вот перестанет быть таким. Внутри всё сжалось, но не от страха, а от готовности подчиниться.
Я медленно поднялась с края и забралась на постель. На коленях я сделала несколько движений вперёд, пока не оказалась в центре. Дыхание сбивалось, пока я прогибала спину и переносила вес на локти.
Я больше не видела Дрэйка и время как будто замедлилось. Я была открыта для него, до неприличия обнажённая и уязвимая, стоя на четвереньках с раздвинутыми ногами и склонённой головой. Лента, стягивающая мои запястья, тянула руки вперёд, не давая спрятаться или закрыться.
— Вот так, — его голос разрезал тишину. — Ты даже не представляешь, насколько ты соблазнительна сейчас.
Каждое его слово проникало внутрь, заставляя тело откликаться, подрагивая от напряжения. Никогда прежде я не чувствовала себя такой голой — не физически, а куда глубже. Мои границы рушились одна за другой, и всё, что оставалось, — это доверие к нему и желание полностью отдать себя в его руки.