Угол изменился, и моё дыхание сбилось на полувздохе — мне показалось, что он проник ещё глубже, раздвигая границы того, что я считала возможным.
— О Боже… да, — вырвалось из меня хриплым, дрожащим голосом, а глаза невольно закатились от захлестнувшего меня удовольствия.
Границы между стоном и криком стёрлись, и звук, который сорвался с моих губ, был чистым, неразбавленным наслаждением — почти безумием, которое он довёл до предела.
Дрэйк наклонился ближе, его губы почти касались моего уха, дыхание обжигало кожу.
— Посмотри на себя, Агнес. Ты чувствуешь, как жадно твоё тело принимает меня? — прошептал он хрипло. — Как будто оно было создано для меня… для того, чтобы я трахал тебя именно так.
Я с трудом понимала, что он говорил мне. Я не могла ни думать, ни говорить — всё, что оставалось, это чувствовать. Движения Дрэйка были выверенными, почти жестокими в своей точности, и от этого внутри всё расплавлялось, подчиняясь его ритму.
Член выскользнул из меня почти до самого конца, а затем с силой заполнил меня снова. Я вцепилась зубами в ткань покрывала, не способная выдержать этот натиск. Я была полностью в его власти, и, что удивительно, я хотела этого — хотела, чтобы он продолжал разрушать и собирать меня заново.
Дрэйк языком прошёлся по шее, облизывая её, и укусил мочку уха, посылая новый всплеск удовольствия.
— Кончи для меня, Агнес, — прорычал он. — Я хочу чувствовать, как ты сжимаешь мой член, когда кончаешь.
И в этот момент я будто сорвалась с края, разлетаясь на тысячи осколков, и весь мир сузился до одного имени, которое сорвалось с моих губ в прерывистом, громком стоне.
— Дрэ-э-эйк…
Он издал полурык-полустон, его тело задрожало от того, как я сжалась, становясь ещё более тесной, вбирающей его в себя без остатка. Движения его бёдер стали отрывистыми, быстрыми, ещё более сильными. Он вогнал в меня свой член в последний раз, и его тело содрогнулось от оргазма.
Глава 40. Ночь, которая не закончилась
Дрэйк прижался к моей спине и замер на секунду, словно давая нам обоим время прийти в себя. Его губы коснулись моей шеи в успокаивающем, почти нежном поцелуе, и мне показалось, что я слышу, как его сердце бьётся так же бешено, как и моё. Он медленно вышел из меня, а затем его рука мягко скользнула под мой живот, приподнимая.
— Аккуратнее, — прошептал он, почти ласково, помогая мне улечься на бок.
Моё тело всё ещё дрожало от интенсивного оргазма, пульсируя в такт воспоминаниям о каждом его движении. Дрэйк, не торопясь, начал развязывать ленту на моих запястьях. Его пальцы осторожно скользили по коже, освобождая меня от мягкого, но настойчивого давления. Лента падала лениво, оставляя после себя слабые следы — следы, которые, казалось, будут гореть на моей коже ещё долго.
Он размял мои запястья, его прикосновения были бережными, почти заботливыми, словно он проверял, всё ли в порядке. Невольно я вздрогнула от контраста — от того, как он мог быть одновременно резким и таким… нежным.
Когда он лёг рядом и посмотрел на меня, моё сердце дрогнуло. Ведь этот взгляд не был хищным или победным — в нём было что-то более глубокое.
— Ты всё ещё со мной?
Я кивнула, не сразу находя в себе силы ответить.
— Я здесь, — прошептала я наконец, моё дыхание всё ещё было сбивчивым.
— О чём ты сейчас думаешь? — тихо спросил он.
Я задержала дыхание, не решаясь сразу заговорить. Он видел меня насквозь — моё беспокойство, мои попытки разобраться в собственных чувствах. Но я всё-таки сказала:
— Я пытаюсь понять, что для тебя всё это значит. Для нас обоих, — призналась я, глядя в потолок, не решаясь встретить его взгляд.
Дрэйк медленно провёл пальцами по моему подбородку и развернул моё лицо к себе.
— Почему ты думаешь, что это можно объяснить? — он сделал небольшую паузу. — Ты хочешь, чтобы я дал определение тому, что между нами, Агнес?
— После всего, что происходит… — тихо спросила я. — Наши ночи… Это просто секс?
На его лице появилась тень улыбки — та самая, опасная и немного ленивая.
— Хорошо, давай спросим иначе, — произнёс он, откидываясь на локоть. — А что, если бы мы встретились не здесь? Не в Вельвете, не в этом мире. Как ты думаешь, что было бы тогда?
Я резко повернулась к нему, мои глаза расширились от неожиданности.
— Что ты имеешь в виду?
— Всё то же самое, — Дрэйк говорил спокойно, но в его голосе появилась нотка интереса, почти азарт. — Представь, что я встретил тебя где-нибудь… в кафе, на улице, в офисе. Просто другую версию тебя. Скажи мне, Агнес, как бы ты тогда на меня смотрела?
— Ты не из тех, на кого можно просто смотреть, — ответила я с вызовом, чувствуя, как его слова пробуждают что-то внутри меня.
— Значит, я бы всё равно тебя зацепил? — его улыбка стала шире, но взгляд был серьёзным, внимательным. Он словно искал в моих словах больше, чем я готова была дать.
— Думаю, да, — прошептала я, не находя в себе сил солгать. — Но тогда ты не знал бы, какая я… на самом деле.
— А ты уверена, что я знаю сейчас? — он слегка наклонился ко мне.
— А ты не знаешь? — бросила я, не выдерживая его пристального взгляда.
Дрэйк не ответил сразу. Он медленно провёл пальцем по линии моего плеча, будто хотел стереть все сомнения одним этим прикосновением.
— Я знаю достаточно, чтобы хотеть большего, — наконец произнёс он. — А ты? Если бы я был не тем самым мужчиной из Вельвета, а просто тем, кто подошёл бы к тебе в обычной жизни. Ты бы отвернулась от меня или всё равно подпустила?
— Почему это так важно для тебя? — мой голос дрогнул, и я почувствовала, как внутри поднимается странное беспокойство.
— Потому что здесь, в этом мире, ты позволяешь себе быть настоящей, — ответил он, пристально глядя в мои глаза. — Но я хочу знать: это потому, что это Вельвет, или потому, что это я?
Его слова пронзили меня до основания, как внезапный порыв ветра, от которого перехватывает дыхание. Я знала, что он не просто спрашивает. Он будто хотел добраться до самой сути.
— Я не знаю, — прошептала я, честно и без прикрас.
— Зато я знаю, — ответил он твёрдо, но тихо, наклоняясь ближе. — Если бы мы встретились за пределами этих стен, я всё равно нашёл бы способ тебя удержать. Потому что ты была бы моей в любом мире, Агнес. Просто здесь ты позволила себе это раньше.
Эти слова сбили меня с толку, заставили сердце забиться сильнее, как будто он ударил в точку, о существовании которой я не подозревала. Я отвернулась, но он тут же поймал мой подбородок, разворачивая меня обратно к себе.
— Я слишком легко привязываюсь к тебе, — наконец призналась я, выдохнув.
Дрэйк посмотрел на меня долго, в его взгляде мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.
— Так и должно быть, Агнес, — сказал он, его голос был мягким, почти нежным. — Привязывайся. Мне это нравится.
Он склонился ниже, его губы коснулись моего лба, а затем остались там на пару долгих секунд. Я закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом жесте — простом, но таком значимом.
— Спи, — прошептал он наконец. — Пока ты не испортила этот момент своими мыслями.
Я усмехнулась слабо, но не ответила. Всё, что сейчас имело значение, — это он рядом, его тепло, его слова, которые цеплялись за что-то глубокое и неразрушимое внутри меня.
Пробуждение было необычным. Я открыла глаза, и первое, что увидела — Дрэйка. Он лежал на боку, рука была небрежно заброшена на мою талию, будто он даже во сне не хотел меня отпускать. На его лице было спокойствие, которое казалось мне непривычным.
Я осторожно села, стараясь не разбудить его, но он всё равно открыл глаза.
— Уходишь? — его голос был хриплым от сна.
— Скорее собираюсь, — ответила я с улыбкой, натягивая на себя белье.
Он приподнялся на локте, наблюдая за мной, и в его взгляде читалось удовлетворение, перемешанное с ленивой нежностью.
— Я отвезу тебя домой, — произнёс он, не оставляя места для возражений.