— Если ты собираешься благодарить, лучше сделай это за бокалом шампанского. А сейчас, — он кивнул в сторону фуршетного стола, — давай наконец что-нибудь съедим, иначе подумают, что я голодом морю свою девушку.
Его шутка сняла оставшуюся неловкость, и я, кивнув, позволила ему повести меня к столу.
Мы остановились у закусок, и я машинально потянулась за маленькой тарталеткой с красной икрой. Дрэйк наблюдал за мной с довольной улыбкой, а затем взял бокал шампанского, протянув его мне.
— Ещё немного, и я начну всерьёз задумываться о своей роли в этой вечерней драме, — пошутил он.
— И что это за роль? — спросила я, старательно избегая взгляда тех, кто явно продолжал обсуждать нас.
— Спаситель прекрасной дамы, конечно, — с ухмылкой ответил он, и я не смогла удержаться от смеха.
Гости продолжали перемещаться по залу, официанты разносили бокалы с напитками, а атмосфера постепенно становилась всё более расслабленной. Мы оставались там ещё некоторое время, разговаривая о самых разных вещах, и я чувствовала, как его присутствие помогает мне окончательно забыть о неприятной сцене с Дэвидом.
Глава 50. Простые истины
Когда спустя час мы покинули мероприятие, держа в руках картину, вечер казался уже почти идеальным. Дрэйк помог мне сесть в машину, а сам аккуратно пристроил чехол с картиной на заднем сиденье. Я не могла перестать улыбаться, чувствовала, как внутри разливается тепло — не только из-за победы на аукционе, но и из-за того, как Дрэйк поддерживал меня весь этот вечер.
Мы ехали молча, но молчание не было тяжёлым. Это была та редкая, но удивительная тишина, которая говорила больше, чем слова.
Когда лифт начал медленно подниматься, я заметила, как Дрэйк вдруг обернулся ко мне, его взгляд обжёг словно искра.
— Думаю, это был идеальный вечер, но мне кажется, мы можем сделать его ещё лучше, — произнёс он низким, бархатным голосом.
Прежде чем я успела что-то ответить, его губы накрыли мои, горячие и настойчивые. Это был поцелуй, от которого перехватывало дыхание, словно весь накопившийся за вечер огонь выплеснулся наружу. Его руки уверенно обхватили мою талию, притягивая ближе, и я почувствовала, как моё тело откликается на каждое его движение.
Его язык осторожно коснулся моего, приглашая к ответу, и я не смогла удержаться. Мои пальцы невольно потянулись к его шее, зарывшись в мягкие волосы, притягивая его ещё ближе.
Дрэйк чуть отстранился, чтобы вдохнуть, но тут же опустил губы к моей шее. Его дыхание было горячим, и я почувствовала, как его губы начали медленно скользить вниз, оставляя лёгкие, но требовательные поцелуи.
— Ты как всегда сводишь меня с ума, Агнес, — прошептал он, и его голос прозвучал, как глухой рык, заставляя мою кожу покрыться мурашками.
Его руки скользнули вверх по моей спине, крепко удерживая меня, словно он боялся, что я исчезну. Каждое его прикосновение, каждый поцелуй отзывались жаром внутри, заставляя забыть обо всём.
Когда лифт плавно остановился на его этаже, я сделала шаг назад, неохотно разрывая наш поцелуй. Дрэйк, будто почувствовав, что я замешкалась, тоже замер, но тут же оглянулся, чтобы нажать на кнопку открытия дверей. Однако они уже начали закрываться.
— Чёрт, — пробормотал он с улыбкой и, не раздумывая, сунул руку между створками.
Дверь остановилась, а затем послушно открылась обратно, издав короткий звуковой сигнал.
— Ты всегда такой смелый? — спросила я, приподняв бровь, но не смогла удержаться от смеха.
— Для тебя — ещё и быстрый, — парировал он, ловя мою ладонь и выходя из лифта.
Его пальцы крепко обхватили мою руку, пока он вёл меня по коридору. Каждый шаг отзывался гулом в моей голове, потому что всё, что происходило, ощущалось как предвкушение чего-то особенного.
Когда Дрэйк открыл дверь своей квартиры, он сделал приглашающий жест, слегка наклонив голову.
— После вас, — произнёс он с игривой галантностью, но его глаза светились чем-то более глубоким.
Я шагнула внутрь, ощущая, как моё сердце предательски колотится в груди.
Когда дверь за нами закрылась, я скинула туфли, слегка приподнимая подол платья, а Дрэйк тем временем снял пиджак, бросив его на спинку дивана, и направился вглубь гостиной.
— Ты не представляешь, как я рад, что этот вечер наконец закончился, — сказал он, развернувшись ко мне. — Эти мероприятия выматывают больше, чем десяток переговоров.
— Но в итоге ты получил самое главное, — заметила я, указывая на аккуратно поставленный вдоль стены свёрнутый в защитную плёнку холст.
— И именно поэтому нам стоит взглянуть на неё ещё раз, — с этими словами он подошёл к картине, снял плёнку, а затем осторожно поднял её, ставя на видное место.
Когда холст оказался передо мной, я невольно затаила дыхание.
— Она прекрасна… — выдохнула я, снова поражаясь, как что-то столь простое может быть таким проникновенным.
Ромашки, слегка качающиеся под невидимым ветром, казались живыми, а яркое жёлтое солнце, нарисованное рукой ребёнка, придавало всему ощущение безмятежности.
Дрэйк, не убирая взгляда с картины, вдруг сказал:
— Я бы хотел, чтобы она висела здесь.
Я повернулась к нему, улыбнувшись:
— Но ты же сам сказал, что это моя картина.
— И я не отказываюсь от своих слов, — он встретился со мной взглядом, его глаза вдруг стали серьёзными. — Но если она останется здесь, это будет означать, что ты остаёшься здесь тоже.
Моё сердце замерло на мгновение, а затем начало биться быстрее.
— Ты… — начала я, но голос дрогнул.
— Я не прошу немедленного ответа, — тихо добавил он, убирая прядь волос с моего лица. — Ты уже знаешь, чего я хочу. Теперь дело за тобой.
Я отступила на шаг, взглянув на него.
Достаточно ли этого? Мы знакомы совсем немного. В сущности, если смотреть на это глазами постороннего человека, всё произошло слишком быстро. Безопасно ли это? Правильно?
Но пока в моей голове крутились эти вопросы, в сердце уже сложился ответ.
«Агнес, очнись», язвительно откликнулось внутреннее «я». «Ваши отношения фактически начались в секс-клубе. Ни о какой нормальности с самого начала и речи не шло».
Эта мысль почему-то заставила меня улыбнуться. Действительно, какая нормальность? С момента нашей первой встречи я чувствовала, как он меняет всё вокруг меня, переворачивает мир с ног на голову. И мне это нравилось.
Дрэйк не отводил взгляда, его глаза искрились терпением, но я видела, как он немного задержал дыхание, ожидая моей реакции.
— Я думаю, — начала я тихо, наблюдая, как его брови едва заметно поднялись, — что, возможно, я слишком много думаю.
— В этом нет ничего плохого, — ответил он мягко, его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Но что говорит твоё сердце?
Моё сердце? Оно кричало, что хочет быть с ним. Здесь и сейчас.
— Я хочу быть с тобой, — наконец произнесла я, чувствуя, как от этих слов снимается последний груз сомнений. — И я бы тоже хотела жить вместе…
Дрэйк шагнул ближе, осторожно положив руки на мои плечи.
— Я рад, что мы понимаем друг друга, — прошептал он.
В его голосе звучала не только радость, но и что-то ещё — глубокое, насыщенное, как густой мёд. Он не говорил ничего лишнего, но этот взгляд… он говорил больше слов.
Я медленно вдохнула, ощущая, как тепло разливается по всему телу.
— Но мы только попробуем… Если вдруг что-то пойдёт не так, ну ты знаешь, носки тут и там, грязная посуда… — начала я с притворной серьёзностью, но уголки губ дрожали от улыбки.
Дрэйк, прищурившись, посмотрел на меня, словно пытался разгадать мои мысли.
— Носки и посуда? Агнес, ты серьёзно? Думаешь, я могу расстаться с тобой из-за такой ерунды?
— Нет, это скорее я могу не выдержать, — отозвалась я, слегка вздёрнув подбородок.
Он рассмеялся, этот низкий, глубокий звук пробежал по моей коже.
— Знаешь, ты будто говоришь о каком-то случайном соседстве, — сказал он, его глаза мерцали сдержанной насмешкой. — Но я не зову тебя просто пожить со мной.