— Бери. Если сможешь.
Фани рассмеялась в ответ.
— Один уже смогла, неужели ты все забыл?! — она игриво покачала головой и демонстративно начала расстегивать свой термозащитный костюм, не спуская волоокого взгляда с Княжича.
Милан сглотнул. Сердце в груди затрепетало. Воспоминания о нежности тела ведийки, боль от разлуки с которой еще жила в его сердце, обожгли, как и та страсть, что он испытал тогда жаркой лиринийской ночью. Фани стала серьезной и, продолжая буравить Княжича прекрасными глазами, достала из-за пазухи покрывало — то самое покрывало, с помощью которого она смогла забрать Кристалл.
— Вижу, узнал и все помнишь, я польщена, мне было хорошо с тобой, но… обязательства прежде всего, — она только попыталась наклониться над Кристаллом, как Милан схватил ее за руку.
— Опусти аппарат на Землю.
Фани сверкнула глазами.
— Сначала докажи, что здесь, — она опустила глаза вниз и тут же подняла их, — Он!
— Сначала — Ири, потом — Кристалл! — не сдавался Милан.
— Нет! — она попыталась сомкнуть пальцы, но Княжич так сильно сжал ее руку, что женщина невольно вскрикнула. Слезы брызнули из ее глаз. — Ты причинил мне боль! Неужели пребывание на Земле так повлияло на твой кодекс чести, Милан? Ты причинил боль женщине!
— Мой кодекс к тебе не имеет никакого отношения! — он пнул Кристалл, ткань сползла в одном месте, и пучок ярких лучей брызнул в глаза Фани. Она заслонила лицо свободной рукой. — Платформа! — напомнил Милан.
Ведийка нажала на мизинец и летательный аппарат опустился на землю. Милан бросил Фани и побежал к девочке. Она судорожно держалась за штырь, за который похитительница обмотала свободный конец шнура, сжимающий шею Иры.
Милан быстро освободил девушку, успокаивая ее простыми словами, но в его голосе было столько нежности, что Ира, почувствовав ее, не удержала слез. Тут яркая вспышка, молнией промелькнувшая над их головами, осветила пустыню, соперничая с солнцем. Милан оглянулся. Фани лежала метрах в пяти от Кристалла с покрывалом в руках. Ира замерла. Ведийка приподнялась на руке, мотнула головой. Отбросила покрывало и встала во весь рост. Гнев исказил ее лицо. Солнце слепило глаза Милану с Ириной, а ведийка выглядела зловещей тенью на его фоне. Она опустила руку в прорезь костюма на бедре и достала оружие. Милан инстинктивно закрыл собой Ирину. Но это вряд ли помогло бы. В руках у Фани был аннигилятор. Она подняла его, вытянув руки вперед.
— Нет! — голос Милана потонул в резком звуке, рокотом пронесшемся над Кызылкумами.
В голове шумело. Противно, до тошноты. Ира облизала губы и закашляла, вставая и плюясь: песок облепил язык и противно скрипел на зубах.
— Да что это такое, в самом деле! — в сердцах она провела тыльной стороной ладони по губам и почувствовала, как с них осыпается песок.
Ира заплакала. Солнце жгло щеку, слепило глаза. Все было противно до бессилия.
«Тише, Ири, тише, успокойся!»
«Я сошла с ума, господи, что же это за кошмар… песок, голоса в голове…» — Ира хотела потереть глаза, но вовремя одумалась. Она тряхнула головой — песок посыпался с ее волос. Очистив руки от этой сыпучей и удивительно липнущей субстанции, Ира одними пальцами сначала помахала у глаз, осторожно провела по векам и лишь потом открыла их.
Спиной к ней стоял дядя Паша. Он смотрел вдаль, загораживая собой горизонт. Ира отползла в сторону, приглядываясь и щурясь от прямых лучей солнца. Не веря своим глазам, она снова закрыла их и потрясла головой.
«Миражи какие-то. Пустыня. Пить хочется», — отрывистые мысли всплывали в голове. Ира снова открыла глаза. Мираж не исчез. Ира видела людей… нет, не людей, но очень похожих, только больших. Четыре больших человека парили в воздушном мареве, как сказочные великаны. Они стояли друг за другом по два с двух сторон, и в одной руке каждый из них держал палку серебристого цвета, такого же, как и их облегающие костюмы. Из палки выходил толстый красный луч. Все лучи сходились в середине между великанами на … той самой женщине, которая притащила Иру сюда! Женщина как-то неестественно стояла, опустив голову. Пышные волосы прикрыли лицо, руки безвольно поникли. Ира пригляделась: нет, женщина не стояла, она висела на красных лучах, как на палках… как на копьях, вонзенных в нее!
— Мамочка! — от страха Ира закричала и попятилась.
Милан обернулся на крик и присел на корточки. Взял лицо девочки в свои руки и, пристально глядя в глаза, приказал спасть. Ира обмякла, завалилась на бок.