«Прощайте, жители Лирины! Мы рады вам и в добрый путь! Вас ждут великие свершенья! Про нас, о, Княжич, не забудь!» — пропел Мирам, помахав плавником, и, прокрутившись в воздухе вокруг себя, подпрыгнул, завис на мгновенье и, вытянувшись струной, нырнул. За ним последовали его товарищи. Больше Милан их не видел.
«Прощайте, добрые нифы!» — мысль Князя улетела вдогонку.
Милан помахал горизонту, волна ответила ему, плеснув у берега и откатившись назад. Отец и сын направились к планетарному модулю. Не успев закрыть его, Милан услышал последнюю мысль Надей, посланную ему на прощанье:
«Прости, мой друг, хочу предостеречь: оставь попытку мысленных контактов с землянкой. Ей трудно будет жить, поверив в то, что встретитесь когда-то. Твой путь тернист, твоя звезда взошла, твой океан ждет действий, верь в удачу! Пусть ярче засияет жизнь твоя, не ограничивай мечту, дай ей пространство!»
Глава 6
На Иреносисе бушевало ненастье. Пузырь, в котором лиринийцы плыли по воздуху, надежно защищал от неприветливого климата планеты. Милан вглядывался в проплывающие мимо здания — серые, тяжелые, с прямоугольными окнами, затянутыми прозрачным материалом, словно слюдой. Ни одно из окон не освещалось. Только отблески света от таких же транспортных пузырей оживляли фасады.
— Что это за всполохи повсюду? — спросил Милан. — Смотри, отец, они, как следы метеоров, мелькают то тут, то там!
Князь хотел было ответить, но сопровождавший их иренос опередил его:
— Это жители планеты. Особенности строения вашего глаза не позволяют вам видеть иреносов в движении.
Отец и сын переглянулись.
— Спасибо… — Милан украдкой взглянул на иреноса: такой же, как все, без видимых отличий во внешности. — «Словно роботы, все слеплены по одному образцу».
— Не суди, лириниец. Повторяю, ваш глаз не видит, причем очевидного.
Милан опешил. Он поздно вспомнил о совете отца и позволил себе думать в присутствии существа, для мысли которого не существовало преград.
— Простите моего сына, — кротко сказал Князь, — он не контролирует свои мысли.
Милан хотел было возразить, но вовремя опомнился и усиленно начал вспоминать картины природы, перебивая навязчивые мысли красотами гор, цветов и полей.
Сопровождающий ничего не ответил. Вскоре пузырь остановился перед зданием с огромным светящимся куполом.
Милан ахнул: «Не иначе как внутри сияет звезда!»
Складки лица иреноса — подобие губ других рас — дрогнули, едва растянувшись, изобразив улыбку, как показалось Милану.
Пузырь раскрылся, раздвигая створки вправо и влево, и Правитель Лирины с сыном вышли наружу, под защитный козырек входа в Дом Совета Лиги Вселенной.
— Прошу вас, проходите внутрь, — пригласил сопровождающий и, развернувшись, первым вошел в сияющий проем входа. — Лирина! Лирина с нами! — возвестил он так громко, что от неожиданности Милан пригнулся. Он вспомнил, как громогласный голос иреноса пронзил его голову на Земле.
Князь сжал руку сына, шепнув:
— Держись с достоинством! — и вышел вперед. — Приветствую всех жителей Вселенной! — сказал он, подняв руку вверх, и остановился.
Шелест одежд, тихий шепот, звуки перемещений сразу же прекратились и раздались хлопки. Присутствующие, которых Милан рассматривал, как чудо, аплодировали лиринийцам.
— Благодарю всех! — Князь поклонился. — Не знаю, чем мы заслужили такой теплый прием, но ваше внимание нам приятно. — Князь говорил «мы», обращая внимание, что он здесь не один. Но Милан только и поддерживал его, что улыбаясь во весь рот и продолжая гасить свои мысли.
Из пестрой толпы, рассредоточившейся по огромному сверкающему залу, вышел иренос — больше тех, кого Милан успел увидеть и на Земле, и здесь — на Иреносисе. Одетый в глухой комбинезон люминесцирующего зеленого цвета, он производил впечатление ископаемого ящера, и двигался так же стремительно. Скользнув, как лыжник, он приблизился к Князю и, не произнося слов, сообщил, что представители всех рас восхищены мужеством и находчивостью лиринийцев и, что след лайнера правителя Лирины обнаружен, а капсула с экипажем совершила посадку на одной из дружественных планет.
Князь ответил мысленно.
«Мы обязаны своей жизнью, командиру Шерну, и при встрече, я передам ему ваше восхищение. Примите мою благодарность за помощь. Раса иреносов поистине — Страж Вселенной!»
Последние слова, как отметил про себя Милан, особенно понравились гиганту. Он склонил голову в знак признательности и тут же ускользнул в толпу. Через мгновение Милан увидел его на высоком постаменте, почти под куполом зала заседаний Совета Лиги.