— Как?
— Есть несколько способов. Мы попробуем такой. Вы на Земле исповедовали какую-нибудь религию?
Вопрос Зольда показался странным. Мысли, религия…
— М-м-м, я вообще-то христианка, но, как вам сказать, я не фанатична. Меня в детстве покрестили — это обряд такой…
Зольд перебил:
— Я знаю, я изучал религии землян до общения с вами.
Люда оценила подход лиринийца к делу.
— Ну, я — христианка.
— Хорошо. Вспомните себя в храме, в церковном храме. Вы же бывали в нем?
— Конечно! Но к чему все это, давайте ближе к делу, а? Я не настолько тупа, как вам могло показаться. Просто мысли прятать не умею, а в остальном… На Земле меня считали умной.
Зольд откровенно рассмеялся. Люда тоже улыбнулась.
— Хорошо. Я просто расскажу, а вы спрашивайте по ходу, если что не понятно. Чтобы отвлечься от ненужных мыслей, люди поют молитвы. И это не только у христиан. Это практикуется во всех религиях землян — и в буддизме, и у мусульман, и у иудеев. Молитва, или мантра, или псалом — это, по сути, набор звуков, создающих вибрации, которые в свою очередь создают некое энергетическое поле вокруг поющего. Это поле препятствует проникновению отвлекающих мыслей. Так происходит единение с богом, как у вас говорят. Также происходит и сосредоточение на нужном объекте информации внутри поющего.
— Я не пойму вот что. Мысль, она, что, не в моей голове? Вот я подумала о вас. Это же Я подумала. А вы говорите так, будто эти мысли прилетели ко мне.
— Так и есть, Людмила. В нашей памяти хранятся определенные образы. Такая картотека картинок, собранных из мелких деталей. К каждой такой детали есть вход. Между ними есть сцепление, проводимость. Мысль — это внешний раздражитель. Этакий электрический разряд. Их много и они повсюду. Ваша энергетическая система, в данном случае — ментальный слой, настроена на разряды определенной силы. Те, которые слабее вашего потенциала, до вас не долетят, даже не приблизятся. А вот те, которые находятся с вами в равновесии, они и проникают.
— А те, которые сильнее?
— Пробьют. Как мысль, посланная иреносом, например.
Люда выпучила глаза, подражая представителям все еще пугающей ее расы. Зольд укоризненно поводил пальцем.
— Вернемся к моему образу. Есть мысли: мужчина, красив, одет, шаровары и так далее. Они, как молнии, пробивают ваше поле, проходят к сознанию и тормошат, пробуждают определенные ячейки памяти, где хранятся образы. Отдельные картинки образов сливаются, получается такая большая мысль обо мне. И, заметьте, совершенно определенная! Кто-то другой, глядя на меня, будет думать обо мне по-другому, в другом контексте. Пойдем дальше. Вибрации от повторяющихся слов закрывают ваше сознание, как шлем. Представьте себе прозрачный шлем на голове. Мысли продолжают вас атаковать, но натыкаются на препятствие. И что тогда?
— Что?
— Вы свободны от составления навязанного образа. Но ваш мозг не может оставаться бездейственным, ему нужна работа. А у вас есть цель — найти нужные образы в своем хранилище памяти и воспроизвести их. Собрать некую подборку картинок, объединенных одной темой. Пока внешние раздражители ячеек с образами не могут до них добраться, вы сами посылаете нужные импульсы своему сознанию, и оно, следуя вашему запросу, ищет и составляет нужные образы, которые, объединившись в ту самую картотеку, и передаются с помощью вот этого обруча. Понятно?
Люда задумалась. Есть, конечно, над чем еще поразмыслить, но в принципе она поняла, что отогнать ненужные мысли — надо же, ведь всегда так и говорят «отогнать»! — можно с помощью молитвы или повторяющихся слов.
— А песня пойдет вместо молитвы, обычная песня?
Зольд покачал головой.
— Не всякая. Ваши молитвы очень умно составлены. Каждое слово на своем месте. Именно такой набор звуков, переходы от одного слова к другому, и создают необходимый для мысленного вакуума вибрационный слой. Если вы не помните ваши молитвы, я вам напомню. Самая лучшая — это «Отче наш».
— А буддистские пойдут?
— Пойдут. Я просто думал, что вы как христианка…
— Я же говорю, что я, скажем, не соблюдала всего того, что надо, и не молилась каждый день, только по книжке, когда уж очень приспичит. Потому наизусть и не помню. А вот буддистские я помню — они короткие и состоят только из звуков, во всяком случае, слов таких я не знаю.
— А откуда вы знаете буддистские? — Зольд удивлялся землянам. В них столько противоречий! Исповедовать одну религию, а наизусть знать молитвы другой.
— А, — отмахнулась Люда, — йогой занималась, мы пели на занятиях по медитации.