Осколки...
Имя героини и имена людей, повлиявших на её судьбу, изменены.
"Мы ничего не должны друг другу, кроме любви". (Митрополит Санкт-Петербуржский и Ладожский Иоанн (Снычев +1995г., ноябрь))
Как проявляется любовь? И какою мерой её измерить? Что милосерднее, не допустить нежеланное дитя до рождения или родить и отказаться от него, доверив воспитание и образование государству? Что более жестоко, дать жизнь или отнять её? Как понять, когда заканчивается милосердие и начинается лицемерие? И кто виноват в личном ожесточении сердца? А может, мерой любви является твоё отношение к чужому ребёнку, оставшемуся один на один с такой непростой жизнью, взирающему на тебя с затаённой надеждой или тоскливым разочарованием?
Марина родила девочку не от мужа. Тяжёлые безрадостные девяностые, безработность, усугубляющаяся нищета, трое маленьких детей и ежедневные скандалы с мужем из-за безденежья и полуголодного существования надломили женщину. Муж, устав от тягот жизни, ушёл из дома налегке. Тяжёлый довесок в виде совместно нажитых детей оставил женщине. Марина загуляла и вскоре забеременела. Виновник тайного романа Виталий перешёл жить к ней. Вскоре новоиспечённая семья пополнилась ещё одним маленьким человечком. Мать назвала её Любой.
После рождения ребёнка сожитель продержался в семье недолго. Всего несколько месяцев. Отсутствие постоянной работы, долги, неуплата за коммунальные услуги привело к тому, что семье отключили подачу воды. Малышку приходилось носить к бабушке, чтобы искупать. Такая жизнь Виталию совсем не нравилась. Он часто не ночевал дома. А вскоре встретил другую женщину, которая помогла ему найти постоянную работу. От дочери Виталий отказался и от любовницы ушёл совсем.
В тот день Марина долго лежала на кровати, плакала и хохотала. Потом купила бутылку водки и впервые в жизни напилась.
- Что? - сказала она притихшим и испуганным детям. - Пьяная мамка? Пьяная. А вот зачем я вас всех нарожала? Государству ни вы, ни я не нужны. Не нужна ему наша семья. Не нужна... не... нужна... Эх, горемыки вы мои... кормить вас нечем, одежду покупать не на что. Папки ваши сбежали. Все мужики сволочи. Сама о себе не подумаю, никто не подумает.
Марина махнула рукой и с остекленевшим взглядом прошептала:
- Одной легче.
На следующий день утром она отнесла Любу в дом малютки и написала отказ от дочери. А потом оборвалось у Марины что-то внутри. Поговорила с мужем о детях, тот согласился взять сына. В этот же вечер Марина взяла сына за руку и отвела к отцу, сказав, воспитывай. Ещё двух дочерей в течение нескольких дней также также определила в детские дома, написав на них отказные.
Дом малютки передал подросшую Любу в детский дом. Взрослые, не стесняясь девочки, обсудили её пребывание в госучреждении.
- Она отказная. Мать нагуляла, а потом отказалась. Отец ещё раньше отказался.
Как бы ни мала была Люба, а то, что у неё есть родители, но отказались от неё, поняла со всем оглушающим потрясением. В маленьком сердечке полыхнули боль и обида, в душе поселились горечь и озлобленность.
"Ненужная, брошенная, гадкая," - твердила девочка сама себе.
Обыденное безразличие взрослых людей, бездушные слова погрузили маленькое существо во тьму отчаяния и на многие годы определили поведение и характер.
Директор детского дома не знала, что делать с маленькой Любой. Девочка была упряма, непослушна, обидчива и драчлива. Её нельзя было трогать, чуть что, Люба сразу кидалась на свою защиту. А защищалась она обычно кулаками. Виноватой Люба себя не считала, виноваты были все вокруг. Из-за взрывного характера друзей у девочки не было.
Странно было то, что никто не мог понять - воспитаннице всего лишь нужно немного внимания, любви и тепла. Но именно этих так необходимых качеств окружающие девочку люди были лишены.
Непоседливая, Люба рано вставала и шастала по коридорам детского дома, мешая нянечкам мыть полы перед началом рабочего дня. Донимала уставших, спешащих побыстрее закончить работу, женщин разными вопросами, и те неизменно наказывали шуструю любознательную девчушку. Воспитателей Люба каждое утро встречала в углу. Мнение о ней у педагогов сложилось как об одной из худших воспитанниц детского дома. Взрослые сами создали её стереотип и передали его остальным воспитанникам детского дома. С Любой никто не хотел общаться. Её лишь дразнили и обзывали.