Шлепки, тяжёлое дыхание, его стоны и её тихое, практически неслышное скуление. Маринетт обнимала Кота и слепо тыкалась губами ему в лицо, пытаясь втянуть в поцелуй. Облизывала то скулу, то губы, то подбородок — и всё никак не могла начать потрясающий, глубокий и влажный поцелуй, который так хотела.
Она была близка к оргазму. Не хватало самой малости…
Одной рукой отпустив Кота, она потянулась к себе. Нуар одобрительно рыкнул, когда она стала стимулировать свой клитор пальцами — от этого её влагалище начало сокращаться в ритме движений. Стало так хорошо и правильно, что Маринетт распахнула глаза и выгнулась, не прекращая быстро перебирать подушечками пальцев.
Оргазм смёл её сознание и превратил его в жалкие ошмётки, когда-то называющие себя Маринетт. Она практически не услышала, как застонал Кот, но зато ощутила горячую струю его спермы в себе. Этого не должно было ощущаться, у людей сперма той же температуры, что и тело, но ведь Кот был волшебным, и сперма у него была волшебно-горячей, необычной…
Кот обнял её и прижал к себе, нежно закусив изгиб шеи. Маринетт обняла его в ответ и замерла, пытаясь успокоить тяжёлое дыхание и вернуть мир на место. От силы переживаемого удовольствия у неё кружилась голова и слабело тело.
Проморгавшись после оргазма, Маринетт наконец заметила пришедшую в себя Тикки. Квами висела под самым потолком крошечным красным комочком и с беспокойством смотрела на подопечную и её напарника. Заметив, что Маринетт пришла в себя, Тикки кивнула — и девушка, естественно, поняла, что от неё требуется.
— Синхронизация, — приказала она одними губами.
Розовой вспышке волшебства вторили зелёные искры влияния акумы на костюме Кота. Член внутри Маринетт, обмякший было, снова стал твёрдым, будто ничего не было. Нуар зарычал и толкнулся в Ледибаг, сорвав с её губ восхищённый вдох.
Было приятно. Так приятно, что Маринетт, говоря откровенно, занималась бы сексом с Котом всю оставшуюся жизнь. Но она не могла себе этого позволить, хотя и очень хотела.
Кот начал двигаться, выбивая у Ледибаг из головы любые мысли. Его шипики стали ощущаться ещё сильнее после её трансформации, словно именно такая форма члена была идеальна для неё. Ледибаг дрожащими пальцами открепила йо-йо от пояса и слабо подкинула игрушку вверх с приказом:
— Чудесное Исцеление.
Божьих коровок было мало, но они заметались по комнате, особое внимание уделяя разорванным вещам на полу и Нуару. Когда насекомые исчезли, всё встало на свои места — кроме Кота, член которого всё ещё был внутри Ледибаг.
Нуар ошалело моргал зеленющими глазами и растерянно оглядывался по сторонам. Как всегда после того, как он попадал под атаку акумы.
На их интересное положение он обратил внимание только в тот момент, когда захотел отстраниться. Ледибаг захныкала и вцепилась руками в плечи напарника, не давая ему сделать этого. Она была не готова отпускать его, только не сейчас, когда она снова завелась…
— Ми-миледи? — икнул Кот, смотря на напарницу абсолютно круглыми глазами. — Что за… почему мы в комнате Маринетт? Почему мы…
Она изо всех сил сжала внутренние мышцы влагалища, и Кот поперхнулся собственным вопросом. То, что он не помнит о совмещении личностей его леди и принцессы не было для Маринетт откровением: Кот почти всегда забывал обо всём, что происходило для него под влиянием акумы.
Грустно, но не так чтобы очень уж страшно. Они всё равно смогут открыться друг другу, рано или поздно.
— Миле-еди, — простонал он, когда Ледибаг стала ритмично сокращать внутренние мышцы.
Она обняла его и притянула к себе. Закинула ноги на бёдра и скрестила лодыжки. Укусила за кошачье ухо, — она помнила, что они были очень чувствительными, — и приказала:
— Двигайся, котёнок.
Комментарий к Глава 23 - NC
1. Знаете, что?
Отзывы и донаты мотивируют. Так что вот вам глава. 6 200 слов - больше, чем обычно. И снова NC.
Ей, это подростковый секс. Ну, я постаралась его таким сделать) Получилось?
2. Я вижу ваши комментарии, они греют мне душу, сердечко и почки. Но не отвечаю, потому что читаю их с телефона на работе, а потом просто забываю.
Простите. Мне очень приятно видеть, что история вам нравится, и что вы думаете о ней.
3. [Следующая глава может быть как через неделю, так и через 10 дней. Постараюсь не выбиваться из привычного графика]
4. Приятного чтения. Наслаждайтесь.
Алоха!
========== Глава 24 ==========
Комментарий к Глава 24
Алоха!
Автор жив, и это главное.
Спасибо за ожидание. Люблю вас всех.
Приятного чтения.
.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B5%D0%BD-%D0%A1%D1%8E%D0%BB%D1%8C%D0%BF%D0%B8%D1%81_(%D1%86%D0%B5%D1%80%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%8C)#/media/%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:P1000718_Paris_VI_Eglise_Saint-Sulpice_reductwk1.JPG
Церковь Сен-Сюльпис.
Целых пять долгих недель всё шло просто замечательно, и Маринетт была счастлива.
Она практически разрешила свою любовную драму, остановив выбор на Коте. Если уж мир так настойчиво сталкивает двух Чудесных, то почему бы не пойти на поводу у судьбы и не попробовать, в самом деле, быть вместе? От Адриана Маринетт, правда, тоже никак не могла отказаться: едва только она думала о том, чтобы разорвать его связь с Ледибаг, как в груди у неё разворачивалась чёрная дыра отчаяния. Кот, когда она сказала ему об этом, только пожал плечами и посоветовал не заморачиваться:
— Пусть всё идёт как идёт, мурледи. Не расставайся с Агрестом, очень тебя прошу.
— Просишь? — удивилась Ледибаг.
— Ну, да. То есть не прошу, а советую. Ну, если тебе это всё так сложно и всё такое.
Подозрения были настолько тесно перемешаны с головной болью, что Ледибаг оставалось только согласиться с предложением Кота «подождать и не спешить».
Ей бы немного подумать обо всей этой ситуации… но Маринетт слишком не привыкла к боли, чтобы терпеть её. Может быть высокий болевой порог был ещё одной причиной, почему Коты обычно первыми узнавали личности своих напарниц? По крайней мере, так предполагала Тикки.
Квами чувствовала себя хорошо, хотя поначалу Маринетт очень за неё беспокоилась. Не до конца сработавшее Чудесное Исцеление было явным признаком, что что-то не в порядке то ли с самой Тикки, то ли с её магией; без таинственного Хранителя, о котором квами рассказала подопечной, всё равно ничего нельзя было решить. Единственное, что могла бы сделать Маринетт как Ледибаг — это предупредить мэра о перебоях с волшебством.
Однако, послушав собственную интуицию, Маринетт не стала этого делать. Изнутри её грыз червяк сомнений и стыда, — замалчивать такую информацию от людей, боже! — но рядом с ним была уверенность в том, что всё в итоге будет хорошо. Так или иначе.
Ну, оно же всегда было. Почему бы и в этот раз нет? Тикки говорила, что Маринетт — леди-удача…
Три недели затишья оказались даже немного скучными. У Маринетт не оставалось ни каких-либо долгов по учёбе, ни проблем в коллеже. Дизайнерская среда не радовала конкурсами или заказами, — не сезон, — да и Адриан уезжал на какие-то снежные фотосъёмки на целую неделю в пригород.
Маринетт оставалось шить, скучать, объедаться в попытках немного набрать вес и пытаться хоть как-то себя занять. Дошло до того, что она-Ледибаг выпросила у Адриана по смс адрес его психотерапевта и даже сходила на пару приёмов. Приятный дядечка, имени которого Маринетт так и не смогла запомнить, прописал ей кучку таблеток и не задавал ненужных вопросов. Вёл себя он по-профессиональному спокойно и не комментировал откровения героини.
Про её истерики он также ничего не сказал. Заметил лишь, что одними таблетками от панических атак не уйти, и что нужна комплексная терапия. Так что две последних недели Маринетт через день ходила к психотерапевту на приём, словно по будильнику.
Результаты были. Она стала лучше спать и есть, смогла расслабить вечно сведённые в судороге плечи и даже спокойно сходила в туалет. С последним из-за постоянных нервов тоже начинались проблемы, и в свои почти-семнадцать Маринетт начинала себя чувствовать больной насквозь старухой.