Кот пихнул напарницу плечом, и Ледибаг встряхнулась. Не время, Нуар прав.
Они подошли ближе к церкви, — Маринетт старалась не думать о том, по чему именно они идут; её ноги прилипали к брусчатке, и переставлять их было по-настоящему тяжело, — миновали фонтан Кардиналов и остановились прямо перед арочными сводами. Кот молча поджимал губы, Ледибаг также безмолвно смотрела перед собой на висельников. Она чувствовала, как её собственная кровь бьёт ей в висок изнутри черепа и только молила Тикки, чтобы квами не дала её голове лопнуть и залить свежим красным поверх загустевшего коричневого.
— Висельники, — Нуар прочистил горло, — да уж. Хорошо, что у нас есть Чудесное Исцеление, правда?
— Почему?
— Ну, — Кот потёр лоб дрожащей рукой, — от повешенных нет крови, миледи, ты не задумывалась об этом?
Маринетт ощутила приступ тошноты.
Действительно.
— Зря я об этом сказал.
— Это точно.
Сен-Сюльпис из величественного, но недостроенного памятника архитектуры превратилась во вполне завершённое место казни. Церковь словно вышла из какого-нибудь низкобюджетного ужастика, где недостаток сюжета маскируют количеством крови и трупов.
Маринетт подумала, что теперь точно не сможет спокойно рисовать, глядя на дом Святого Сульпиция. Чудесное исцеление, увы, не лишало Ледибаг и Кота Нуара воспоминаний об акумах, как это иногда бывало с горожанами. Наверняка и в этот раз счастливые парижане просто забудут о происходящем во время буйства акумы. Хотя бы из-за того, что такие реки крови часто ведут к помутнению разума у простых людей.
Это Чудесные бывалые, и не такое видели. Их-то, конечно, лечить не надо, сами справятся.
Приступ внутреннего ворчания прервал Нуар: Кот достал из-за пояса свой шест и теперь рассматривал карту в коммуникаторе. Иногда таким образом можно было увидеть акуму; не в этот раз, очевидно, потому что Нуар задумчиво жевал губу вместо того, чтобы бежать куда-то и ловить вырвавшегося демона.
— Можно ещё сверху посмотреть, — предложила Маринетт. — Наверняка акума оставляет за собой… хлебные крошки, да.
Герои уставились на Сен-Сюльпис: её недостроенные колокольни были двумя самыми высокими точками поблизости. Залитая кровью церковь выглядела не слишком обнадёживающе. Словно последний аванпост цивилизации, над которым надругались варвары-дикари, превратив обитель веры в святилище смерти и насилия.
Маринетт отчего-то подумала, что такое количество крови ни к чему хорошему не приведёт. Первое, что приходило её в голову — это полчища мух и различная зараза, развивающаяся из-за обилия гниющей органики. А там уж и до вымирания недалеко, сейчас герои были практически также уязвимы для болезни, как и обычные люди. Это в чумные времена Тикки и Плагг создавали особенные костюмы, теперь для них не было никакой нужды.
— Что-то у меня нет никакого желания лезть к висельникам, миледи, — кривовато улыбнулся Кот.
— У тебя есть другие идеи?
— Вообще-то, да.
Он подошёл ближе к Ледибаг и аккуратно приобнял её за талию. Долгое мгновение они просто обнимались, впитывая тепло друг друга и ища успокоение, затем Кот упёр шест в землю и раскрыл его. Оружие всё увеличивалось и увеличивалось, и герои поднимались выше домов, рекламных баннеров и кровавых колоколен, пока не замерли примерно в двухстах метрах над землёй. Нуар запрыгнул на свой шест, мастерски балансируя на нём, и уселся на корточки. Ледибаг он усадил на свою ногу, продолжая аккуратно придерживать напарницу за талию.
Маринетт вцепилась в Кота в ответ. Несмотря на собственную супер-силу, оказаться на такой высоте было как минимум волнующе. Кот несколько раз устраивал подобный аттракцион для напарницы, но каждый из них был неожиданным и совершенно особенным.
С такой высоты город был, как на ладони — сборище серых, тёмно-серых и красных пятен. Последние тянулись как раз из Шестого округа, — видимо, акуманизация произошла именно здесь, возможно, даже в церкви или неподалёку от неё, — и напоминали бусы: большие красно-коричневые круги, связанные друг с другом тонкими перешейками. По насыщенности и цвету кровавых следов можно было даже предположить, как давно акума наводила ужас.
— Движется в сторону Седьмого округа, — заметил Кот.
— Я не удивлена, — откликнулась Ледибаг. — Седьмой — это прежде всего Эйфелева башня. Акум прямо тянет к несчастной железной леди.
Они ещё некоторое время разглядывали окрестности, больше собираясь с силами, нежели из реальной необходимости. Маринетт чувствовала, что рука Кота на её талии слишком жёсткая, что Нуар цепляется за Ледибаг, как утопающий за последний шанс на спасение. Сама она была в похожем настроении и просто пыталась привести сознание в состояние спокойной и холодной решимости, свойственной героине в красном.
Ветер сверху был просто диким. Эта сила, что приводила в движение многотонные облака, хлестала по героям, пытаясь выбить из них весь страх и нерешительность. Получалось едва; но всё же получалось. Холодные порывы острого воздуха были самым лучшим успокоительным, учитывая происходящее.
— Эй, миледи.
— Да, Кот?
— Мне кажется, или снизу что-то шевелится?
Ледибаг посмотрела, куда указывал Кот, и согласно кивнула. Под самой колоннадой Сен-Сюльпис действительно что-то шевелилось. Разглядеть это нечто получше с такой высоты было сложно, несмотря на улучшенное супергеройское зрение. Но вот то, что Маринетт видела непонятное существо в цвете… напрягало.
— Это акума или её проявление, — предупредила она, вглядываясь в неясную фигурку.
— Акума? А как же?..
Кот указал подбородком в сторону кровавых пятен. Ледибаг вздохнула.
— Не знаю. Может быть, второй? Бражник писал о двух, если ты не помнишь.
— О двух сильных, мда. Ладно, чтобы узнать, нам надо спуститься.
Он крепче прижал Ледибаг к себе и резко сложил шест до нормального состояния. На долгое-долгое мгновение герои зависли в воздухе. как в невесомости, прежде чем гравитация пришла в себя и начала своё неумолимое действие. Ощущение свободного падения всегда слишком нравилось Нуару, чтобы Ледибаг запрещала Коту наслаждаться, пускай и таким варварским способом.
Прыгнул бы с парашютом, что ли.
Ближе к земле Кот заново раскрыл шест, останавливая бесконечно-опасное падение лёгким движением. Оттолкнувшись оружием от какой-то крыши, Нуар задал направление и приземлился на один из рекламных щитов неподалёку от Сен-Сюльпис. Кровавую церковь и непонятного чудика у её свода отсюда было видно как нельзя лучше.
Ледибаг отстранилась от Кота и села на корточки, ловя равновесия. Рекламный щит был довольно узким, но с супергеройской ловкостью это не представляло сложностей. Главное удобно устроиться, а дальше тело само будет заботиться о собственном положении.
Чудик у церкви сначала напомнил Маринетт человека. Уже через пару секунд стало ясно, что это существо больше похоже на чью-то дурную фантазию, а не на парижанина. У него была грязно-серая кожа, вытянутый череп с проплешинами каштановых волос и абсолютно отвратительное лицо: деформированный вывихнутый в сторону нос, выпирающие из-под опухших губ клыки, чёрные запавшие глаза и глубокие морщины на высоком лбу. Одето существо было в какие-то обноски, которые, вполне возможно, раньше были вполне приличными вещами. Обуви не было.
Существо передвигалось то на двух ногах, то на четвереньках, и словно никак не могло определиться с тем, как же удобнее. Оно заинтересованно обнюхивало стены церкви и брусчатку перед ней и выглядело совершенно счастливым.
— Это что?
— Понятия не имею, Кот.
— Выглядит как какой-то упырь или вампир из старых ужастиков.
Словно в подтверждении слов Нуара существо радостно взвизгнуло и принялось лизать стену церкви. Как раз то место, где кровь была более или менее свежей.
Маринетт сглотнула. Несмотря на всё отвращение, что она испытывала от подобной сцены, взгляда отвести Ледибаг не могла. Упырь лизал стену с огромной страстью, будто был готов или заняться любовью с ней, или же сожрать её до основания. Скорее всего, второе.