До суицидника он добрался меньше чем за минуту. Толпа внизу волновалась, кричала что-то ободряющее, пыталась по-своему отговорить от самоубийства. Заметив героя, люди разразились радостными воплями, что было немного некстати: самоубийца обратил внимание на подкрадывающегося Кота.
— Не надо, — проскулил мужчина, размазывая слёзы по лицу. — Пожалуйста, не надо! Я не хочу больше этого видеть!
Кот мягко опустился на четвереньки и часть пути прошёл по-животному. Отчего-то такое поведение нравилось людям, заставляло их расслабиться и иногда даже посмеяться.
Суицидник выдал не типичную реакцию, а прямо противоположную: замер, словно его заморозили, и остановившимися глазами уставился на героя.
— Не надо… пожалуйста, я не хочу больше их видеть…
— Кого «их»?
Мужчина икнул, сел на корточки и разревелся, как маленький ребёнок. Всё бы ничего, но стоял он на самом краю крыши.
— Я… не хочу, Кот Нуар… лучше смерть, честно слово, лучше смерть! Я так давно их вижу! Я не хочу!
Кот замурчал. Ещё одна крутая животная фишечка, что Адриан поначалу сильно стеснялся, в итоге оказалась на диво полезной. Она не только показывала настроение Нуара, но и успокаивала людей. Более того, долгое мурчание как-то влияло на регенерацию: даже самые страшные раны начинали страстаться, пускай и очень медленно. Но уж точно быстрее, чем у обычных людей. Буквально на глазах!
Суицидник и на мурчание не отреагировал, как должен был. Вместо успокоения он прикусил ладонь и глухо застонал. Из его глаз, не переставая, текли слёзы, вызванные то ли страхом, то ли ужасом, то ли сумасшествием.
Адриан подобрался совсем близко, когда мужчина резко встал. Выражение лица у него стало расслабленно-умиротворённым, даже счастливым. Слёзы выключились так резко, будто кто-то нажал переключатель.
— Я больше не буду их видеть, — сказал мужчина, обращаясь к куску голубого неба. — Какое счастье…
Затем он качнулся вперёд и свалился с крыши, словно птица, прыгающая со скалы для свободного полёта. Кот целую секунду сидел, слишком ошарашенный, чтобы что-то предпринимать. И только потом он прыгнул следом.
Схватить суицидника оказалось той ещё задачей. Мужчина, каким-то образом понявший, что его хотят спасти, сопротивлялся изо всех сил: упирался руками и ногами, лягался, даже укусил Кота за руку. Перчатка, конечно, спасла, но это было странно и дико, в плохом смысле.
Их падение длилось не дольше десяти секунд. Затем Кот мягко опустился на асфальт при помощи жезла, крепко держа при этом сумасшедшего. Неудавшийся суицидник растерял всё своё дурное настроение и теперь мягко и нежно улыбался своему спасителю. Это было страшно до жути.
К Коту сразу же подбежали медики. Они профессионально отлепили сумасшедшего от героя и заломили несчастному руки за спину.
— Спасибо, Кот Нуар, — сказал мужчина, не обращая внимание на неудобство. — Ты спас моё тело. Я благодарен!
Два рослых санитара увели мужчину в карету скорой помощи. Нуар без особого энтузиазма пожал руку главному врачу, что с такой же неохотой поблагодарил героя за проявленную отвагу. Когда с любезностями было покончено, Кот спросил:
— Это для вас что, рядовая ситуация?
— Есть такое. Он что-то говорил на крыше?
— Про какие-то галлюцинации. Он что-то или кого-то видел и боялся этого.
— А. Ясно.
Врач достал из кармана сигареты и закурил. Нуар отмахнулся от дыма, летящего в лицо, и уставился на потенциальный источник информации. Было что-то в сумасшедшем жуткое, неправильное. Особенно в последние моменты.
Нуар непонимающе мотнул головой.
— Может, видел, — затянулся сигаретой врач, — по телевизору сегодня говорили про «Эффект акумы».
— Мр, допустим.
— Это одна из крайних степеней, они все про какие-то рожи, лица и маски крричат. Бывает. Но теперь-то, если он не убился сразу, получится его залечить до нормальности.
— Это ужасно звучит.
Врач рассмеялся.
— Знаешь, как говорят, Кот? Если человек хочет жить, то медицина бессильна.
Он махнул на прощание и пошёл к машине, докуривая на ходу. Нуар хмурился, смотря ему вслед.
Сколько же этот врач перевидал людей под «эффектом», если так спокойно реагирует? И что значит «все»? Все кричат про лица-рожи-маски? Это ли не повод, чтобы беспокоиться?
У Адриана не осталось никакого желания гулять.
До дома он добрался за рекордно быстрое время. Забравшись в свою комнату, он прервал трансформацию — и только тогда заметил, что в комнате он не один.
Натали Санкёр смотрела на него, как на восставшего из мёртвых. С её лица схлынула вся кровь, затем оно стало серо-жёлтым, после кожа позеленела. Приложив дрожащую руку к губам, Натали кинула какие-то бумаги, — вероятно, расписание Адриана на неделю, — на компьютерный стол и практически выбежала из комнаты.
— Ты становишься беспечным, пацан, — заметил Плагг.
Произошедшее его, казалось, нисколько не волновало. Квами вильнул хвостом перед лицом замершего подопечного и сразу же полетел к холодильнику, к сыру.
— У меня будут проблемы, да, Плагг?
— У тебя и так проблем выше крыши, пацан. Не нервничай и решай их по мере возникновения. Сейчас, к примеру, у нас одна проблема: я голоден!
Адриан покачал головой и поджал губы. Конечно. Плагг всегда в первую очередь думал о собственном желудке, и только потом — о мире вокруг. Может быть, если бы Адриану было столько же лет, сколько и квами, он бы мыслил так же. Но ему было только семнадцать. Он имеет полное право нервничать, разве не так?
Переодевшись и приняв душ, он сел за фортепиано и принялся бесцельно перебирать клавиши. Пальцы то и дело начинали привычный путь, проигрывая отрывки из выученных произведений. Ни одно из них Адриан не доигрывал до конца, обрывая через десять-двадцать тактов. Он слишком сильно нервничал, чтобы музыка могла его увлечь.
Итак, Натали знает. Из-за его собственной глупости, между прочим. Что она будет делать дальше?
Наверняка расскажет отцу. А тот? Он может попытаться отобрать Талисман… но ведь он не знает, что именно нужно отбирать. Хотя кольцо у Адриана было приметным, массивным, не совсем подходящим к его образу. Слишком старо выглядящим. Антиквариат.
Пальцы снова зацепились за какую-то мелодию, которую Адриан даже не мог опознать.
— Плагг, а что будет, если я проглочу кольцо?
А что, отличный выход. Акума же так делал? Делал. Талисман будет внутри, в безопасности, — если не выйдет обычным способом, — а Адриан останется при силах. И никто ничего не отберёт без его согласия.
Плагг устроился на плече у подопечного, громко чавкая своим вонючим лакомством.
— Не, пацан, не советую.
— Почему?
— Каждый раз одно и то же… в этом случае ты будешь Котом Нуаром только в этой жизни. Потом, лет через двести я переварю твою бессмертную душу, потому что я всё-таки разрушение, и никаких тебе дальше перерождений. Усёк? Я бы и акуму ту переварил… когда-нибудь.
— «Каждый раз?»
Он остановил игру и снял Плагга с плеча. Котёнок запихнул в рот весь оставшийся сыр и принялся усердно шевелить хомячьими щеками. Проглотив, он довольно облизнулся.
— Так я же говорил, нет? Ты мой котёнок.
Плагг действительно время от времени называл так Адриана, но раньше Агрест как-то не обращал на это внимание. Для него это было нечто вроде ласкового прозвища.
Он усадил Плагга прямо на клавиши.
— Будь добр, подробнее.
— Слушай, мне это и правда надоело, поэтому давай кратко, лады? Ты мой котёнок, я всегда выбираю тебя, где бы ты ни рождался. Коты, конечно, всегда разные, потому что одна и та же душа — это не один и тот же человек, так что вы все уникальны… но ядрышко всё время одно. И мне бы не хотелось разъедать это ядрышко, если ты вдруг решишь ради интереса проглотить моё кольцо. Будь добр, не делай глупостей.
— Я…
— Всё-всё, я прячусь. Сюда летит твоя божья коровка. Будь хорошим мальчиком и не позволяй себе слишком много, окей?
Адриан раздражённо скрипнул зубами. Вот всегда так: только затрагивалась какая-то важная, интересная тема, как Плагг внезапно растворялся в пространстве или находил тысячу и одну причину, чтобы не отвечать на возникающие вопросы. Хвостатый пройдоха!