Ледибаг действительно пришла всего через минуту или около того. Привычно-грациозно забралась в комнату Адриана, закрыла за собой окно и выпрямилась во весь рост на подоконнике. На своего парня она смотрела больными блестящими глазами.
— Ледибаг?.. что случилось?
Он хотел было подойти к ней, но секундное замешательство прирастило его ноги к полу. На мгновение, — всего на одно мгновение! — ему показалось, что Ледибаг стоит не на подоконнике, а на парапете крыши. Что она смотрит то вниз, то на плешивое небо, как это делал утренний сумасшедший. Что она думает о том, чтобы…
Она шагнула вперёд, и Адриан сорвался ей навстречу. До пола было не больше полутора метров, но он поймал её. Его сердце стучало так сильно, что эхом отдавалось в горле, когда он прижимал её хрупкое тело к себе.
— Ледибаг, что произошло?
— Ничего. Всё хорошо.
Она так цеплялась за его плечи, что было совершенно точно ясно: не хорошо. Но, зная её упрямство, Адриан понимал, что Ледибаг ничего не расскажет. Глупая девчонка.
Продолжая удерживать её на руках, он начал отступать назад до тех пор, пока не натолкнулся ногами на диван. Тогда он сел и усадил на себя Ледибаг — та дрожала и цеплялась за своего парня, как за последнюю надежду.
— Слушай, ты же знаешь, что можешь мне доверить буквально что угодно?
— Конечно.
— И ты не хочешь мне рассказать, из-за чего ты в таком состоянии?
Какое-то время она молчала. Затем Ледибаг отстранилась, села ровнее и вымученно улыбнулась.
— Я просто опять забыла выпить свои таблетки. Извини, я сейчас… они у меня с собой.
Она вскочила с его коленей и быстро прошла в ванную. Дверь Ледибаг не закрывала, и Адриан мог видеть волшебную розовую вспышку обратной трансформации. Он бы так хотел вскочить на ноги и кинуться в собственную ванную комнату, чтобы увидеть Ледибаг без её красной маски… но Тайна Личности, потеряв одного подзащитного, с удвоенной силой накинулась на вторую. Он даже пошевелиться не мог.
Вновь розовый свет — и невидимые оковы отпустили его тело.
Из ванной Ледибаг вышла в более ровном настроении. Нельзя было сказать, что она обрела силу духа или типа того, но ей определённо стало лучше. По крайней мере, Адриан видел, что Ледибаг больше не хмурится. Да и руки у неё не дрожали.
Она села рядом и привалилась к его боку, удовлетворённо выдыхая. Глаза она закрыла, и Адриан мог видеть красную краску на веках. Зона ресниц была выделена чёрным, словно лайнером — и от этого взгляд его леди казался ещё более выразительным и острым. Удачный макияж для супергероини.
Он обнял её за плечи, в который раз поражаясь хрупкости девушки рядом. Как есть, жучок. Надавишь немного сильнее — и она хрустнет, сломается, разойдётся осколками под жестокими пальцами. С такой как она нужно было быть мягкой подушкой. Может, поэтому с Ледибаг всегда был Кот Нуар. Кошачья шкура мало уступала по мягкости пуху.
— Как день прошёл? — спросила Ледибаг.
Адриан прикусил губу. Изначально он хотел поделиться с Ледибаг произошедшей с ним странностью, но теперь как-то было неловко взваливать на её плечики ещё и его переживания. Ладно уж, про сумасшедшего он расскажет как-нибудь потом. Пускай отдых Ледибаг, — если она отдыхает, с её-то срывами, — продлится чуть подольше.
К тому же, у него пока не было ни доказательной базы, ни даже чётко оформившейся идеи. Только внутреннее напряжение и чувство, что не всё так просто с этим акумьим эффектом, раз подверженные ему люди как один говорят про идентичные галлюцинации. Что-то здесь было очень не чисто.
Поэтому Адриан рассказал про сеанс у психотерапевта и дальнейшую прогулку, опуская нервные подробности. Ну их.
— У месье Вирда такой странный кабинет, — эхом отозвалась Ледибаг на упоминание о враче. — Эти маски…
— Они стрёмные, да? Как будто недовольны тем, что ты пришёл на приём, и пытаются отвадить от доктора Германа подальше. Убрать бы их, но я не знаю, кто ещё так любит эти маски, как месье Вирд. Он точно на такое не согласится.
— Нет, нет. Я, кажется, видела их где-то… может, они мне снились?
Ледибаг подняла глаза на Адриана, и юноша нахмурился. Было что-то неправильное в её взгляде. Может быть, слишком узкий зрачок или излишний блеск.
Вряд ли это было действием лекарств, прописанных доктором Вирдом. Или могло? По фармакологии в волшебной четвёрке, — люди плюс квами, — главной была Тикки. Она, к сожалению, по понятным причинам оказалась вне зоны доступа. А у Плагга спрашивать смысла не было в общем, он таблетки не воспринимал как что-то значимое.
Адриан потому их и не пил: из-за равнодушного отношения Плагга к фармакологии, таблетки на Агреста просто не действовали. Только на языке появлялась неприятная горечь, от которой было не избавиться никакими средствами. В последний раз Адриан пил таблетки накануне появления в его жизни квами. Вроде бы, это было успокоительное.
Хорошо ещё, что на Адриана не действовали не только таблетки, но и травы. Он очень волновался, будет ли реагировать на валериану и кошачью мяту. Но запахи, хотя и были очень приятными, не влияли на поведение больше дозволенного.
Ледибаг провела рукой по его предплечью, привлекая внимание.
— К тому же, я не говорила, что маски страшные. Они странные.
Адриан передёрнулся. Маски были стрёмными, честное слово, и определение «странные» им совершенно не подходило.
— Это гадость.
— Это искусство, Адриан. Этническое.
Он не стал спорить дальше, хотя и остался при своём мнении. Ну не было в этих чёртовых масках ничего от искусства! Единственное, на что бы Адриан их пустил — это на костёр для плавки маршмеллоу. Благо, что все маски были сделаны из дерева, и должны были отлично гореть.
Ледибаг пробыла у него намного меньше обычного. Они мало говорили, всё больше обнимались или сидели, сцепив руки. В какой-то момент Ледибаг ненадолго заснула, и Адриан разглядывал её спящую. Она была похожа на себя-прошлую, девочку, которую он впервые увидел в костюме. Ни нахмуренных бровей, ни поджатых губ, ни настороженного взгляда. Чистое, мягкое выражение её лица молило о поцелуе — и Адриан не стал сдерживаться.
Он столько ждал, чтобы безнаказанно целовать её!
От поцелуя Ледибаг распахнула глаза и сразу же отстранилась. Отодвинулся и Адриан: не такой реакции он ожидал, совсем не такой.
Не дав никакого вразумительного объяснения, Ледибаг красным всполохом метнулась к окну. В следующий миг она уже удалялась от особняка Агрестов, оставив ничего не понимающего Адриана в одиночестве.
— Это что было?..
— Что-то с твоей божьей коровкой нечисто, пацан.
— Спасибо, Плагг, я и сам заметил.
— Не благодари.
Адриан потёр шею и встал с дивана. В ванной он смыл неприятное липкое ощущение с лица и рук. Как-то нехорошо получилось. Если бы Ледибаг просто его отстранила, сделала бы замечание за вторжение в личную территорию, пожурила… он бы понял. Но она просто убежала, и глаза у девушки были совершенно бешеными, полными страха.
Ну не могла ведь она внезапно вспомнить его катаклизменный поцелуй? Они же целовались после восстановления Парижа, и не только целовались — и она ни разу не припоминала его вероломства ни словом, ни делом. Даже наоборот. Она старалась касаться и целовать его как можно чаще.
Говоря откровенно, ради такого стоило и умереть.
В мусорке под раковиной он заметил знакомый предмет. Нагнувшись, Адриан вытащил из урны таблеточный контейнер, подписанный доктором Вирдом. Такие же таблетки врач выписывал и самому Агресту. Хорошо, что Ледибаг послушалась Адриана и пошла к психотерапевту на приём — ей действительно, как она говорила ранее, нужна была терапия. А лучше Вирда Адриан врача не знал.
Он выкинул контейнер и снова вздохнул. Вымыл руки и вернулся в комнату, где заметно упала температура. Ледибаг за собой даже окна не закрыла, и теперь сырой весенний воздух заменял собой сухое тепло жилого помещения. Кожа Адриана покрылась мурашками. В который раз за день его передёрнуло от какого-то внутреннего неприятия и отвращения, направленного непонятно на что.