— Да что с вами сегодня такое, а? Сговорились, что ли? Или провели вместе жаркую ночку?
— Ты о чём вообще?
— О тебе и Маринетт!
Адриан недоумённо прищурился, затем вопросительно поднял брови. Нино закатил глаза и кивком головы указал на заднюю парту.
Адриан обернулся.
Маринетт выглядела очень мило, на самом деле. Её обычно ухоженные волосы оказались растрёпаны, будто девушка поленилась как следует завязывать свои вечные хвостики. Под глазами залегли глубокие серо-синие тени — призраки недосыпа, остающиеся с человеком утром. Наверное, Маринетт шила по ночам. Адриан помнил, что она увлекается моделированием одежды.
Как и Ледибаг, кстати. Интересно, его одноклассница столь же талантлива, как его…
Он задумался. Кем была ему Ледибаг? Другом? Нет, она дружила с Нуаром, не с Адрианом. Знакомой? Простых знакомых не целуют, всё-таки это слишком лично. Для отношений герой-спасаемый они провели слишком много времени вместе на протяжении двух дней. И они, определённо, не встречались.
Хотя Адриан многое бы отдал за то, чтобы назвать Ледибаг своей девушкой. Она ведь любовь всей его жизни, как-никак.
Значит ли это, что Адриан мог бы назвать Ледибаг своей будущей девушкой?
В класс вошла мадам Бюстье, и Адриан осторожно погладил Маринетт по голове. Чисто по дружески, конечно.
— Маринетт, — тихо позвал он. — Просыпайся.
Он продолжал аккуратно водить ладонью по мягким иссиня-чёрным волосам, пока девушка не открыла уставшие, покрасневшие глаза. Она окинула Адриана бессмысленным взглядом и легко кивнула, когда он убрал свою руку от её головы.
Обычно он так будил Ледибаг после её истерик. Нужно было действовать очень аккуратно, чтобы не спровоцировать новый испуг напарницы и аккуратно вернуть её в реальность после срыва и последующего сна. Продолжительного сна, потому что Адриану невероятно нравилось держать его леди в своих руках.
Он вообще ловил каждое мгновение рядом с ней.
— Спасибо, — сказала Маринетт хриплым голосом.
— За что?
— Что мягко разбудил. Алья обычно просто трясёт. Я пугаюсь.
«Обычно трясущая» Алья смотрела на своих одноклассников с таким удивлением, будто у тех выросло по второй голове.
Адриан пожал плечами и, улыбнувшись напоследок, отвернулся. Мадам Бюстье не любила, когда начало урока задерживалось.
Время до обеда прошло невыразительно. Сказывались нервы, усталость и недосып. Плагг под рубашкой постоянно копошился, будто был квами-хомяком, а не квами-котёнком. Уроки мелькнули, словно Адриан просто прикрыл глаза. Он даже не заметил, как внезапно прозвенел звонок, оповещающий о долгой перемене.
Алья, едва заслышав этот сигнал, вскочила, перегнулась через парту и шутливо сбила с Нино кепку.
— Ну, супермен, пошли-ка, угостишь меня чем-нибудь!
Ляиф фыркнул, возвращая головной убор на место.
— Ладно, кошка, ладно. Адриан, Маринетт, вы с нами?
— Нет-нет-нет, дорогуша, — запротестовала Сезер, снова сбивая кепку, — ни в коем случае! Эти голубки пусть сами как-нибудь, а у меня обеденное свидание со своим парнем!
— Но мы же…
— Со. Своим. Парнем. Ляиф, включи мозг!
Адриан нахмурился, а вот лицо Нино, напротив, просветлело. Друг точно что-то понял, что для Агреста осталось тайной.
— Точно, Алья, как я мог такое предложить! Конечно же, у нас обедо-свидание, и никак иначе. Прости, бро, сегодня вы с Маринетт один на один!
Они с Альей собрались настолько быстро, что Адриан даже не успел сказать ничего вразумительного. Про р-раз — и за партами сидят только Маринетт и Адриан. Смущённая Маринетт и ничего не понимающий Адриан.
— Ну, — кашлянул он, — кажется, нас кинули.
Маринетт кивнула.
— Да, видимо, — сказала она без своего обычного очаровательного заикания. — Пообедаешь со мной или ты предпочитаешь компанию Хлои?
Адриан на секунду представил, каково это: обедать с Хлоей. Учитывая, что Буржуа обожала суши и предпочитала днём есть их, наверное, немного по-японски. Слишком много разговоров и сырой рыбы.
Ему не нравилось ни то, ни другое. И голос Хлои, откровенно говоря, не нравился. Он словно миксер взбивал мозг прямиком в черепной коробке, особенно если Буржуа начинала повышать тон и говорить, слегка повизгивая.
Адриан любил Хлою, но при недосыпе он предпочитал быть с более молчаливыми личностями. Такая же невыспавшаяся Маринетт отлично бы подошла.
— Твоя компания — это всё, чего я хочу, — кривовато улыбнулся Адриан. — Никакой Хлои, никакого голоса Хлои, никаких суши.
— Звучит как идеальный план на обед.
Маринетт подпёрла голову рукой и посмотрела на Адриана из-за завесы колких ресниц. Голубые глаза казались темнее из-за тени, и радужка затягивала в себя, как морская пучина.
Адриан считал, что Маринетт удивительно идёт её имя.
— Как насчёт итальянской кухни? Пицца, равиоли, фокачча?
— Слишком много мучного, — улыбнулась Маринетт. — Как дочке пекаря, мне нравится.
Обеденный перерыв длился час сорок, так что за это время вполне можно было добраться до какого-нибудь кафе, чтобы поесть там. Маринетт, насколько Адриан знал, обычно ходила обедать домой: девушка жила неподалёку от коллежа.
Они неспешно собрали вещи, — Адриан предложил оставить рюкзаки в школе, но Маринетт отказалась; как оказалось, Хлоя несколько раз портила её вещи, — и вместе вышли из коллежа. В десяти минутах ходьбы от их альма-матер располагалась отличное кафе с настоящей пиццей: ту готовили на огне в старых, крутых печах.
Адриан случайно обнаружил это кафе, когда акума закинула его туда в виде Кота Нуара. Запах пиццы после преследовал Агреста минимум неделю, однако ему так и не удалось поесть в этом островке Италии. Во-первых, у него не было времени. Во-вторых, его модельная диета не подразумевала лишних перекусов.
Сейчас же было можно. Даже разрешение отца в наличии: Габриэль посчитал, что Адриан излишне худой и сухой, так что настоятельно попросил сына на время забыть о диете и просто наслаждаться едой.
О, ладно, он сказал совсем не так. Там было что-то про «допустимые отклонения от диеты». Но смысл ведь от изменения слов не менялся?
Кафе было как раз таким, каким его запомнил Адриан: светлым, тёплым, с большим количеством красного и коричневого в интерьере. Атмосфера напоминала про жаркие итальянские деньки и обязательную сиесту с двенадцати до пяти.
Улыбка официантки стала немного искусственной, когда она увидела Адриана, но Агрест к такому уже привык. Люди отчего-то странно реагировали, если он ходил по общественным местам. Кто-то визжал, другие просили автографы, третьи презрительно кривили носы. Больше всего Адриану нравилось, когда на него не реагировали вовсе.
Официантка поприветствовала их с Маринетт, скользя взглядом по столикам в кафе. Наконец, вздохнув, она сказала:
— Поскольку вы, месье Агрест, личность достаточно… узнаваемая… могу ли я сама порекомендовать вам столик? Иначе, боюсь, вы не сможете по-настоящему насладиться нашими блюдами.
Адриан кивнул и довольно улыбнулся. Пожалуй, он оставит этой девушке больше чаевых, чем было принято.
Их с Маринетт проводили в отдельную комнатку. Она была небольшой, но очень уютной: хорошее, но не слишком яркое освещение, мягкий угловой диванчик, круглый чёрный стол, несколько натюрмортов и крошечных ковриков на стенах.
Официантка принесла меню и оставила подростков одних. Адриан жадно вчитывался в наименования блюд и понимал, что он просто чертовски голоден. Сидевшая рядом Маринетт тоже немного оживилась, листая меню и иногда мечтательно вздыхая.
— Не знаю, сколько я могу себе позволить, — пробормотала она, совершенно очаровательно морща нос. — Боже-боже, как всё вкусно выглядит…
— Заказывай, не стесняясь, счёт беру на себя, — пробормотал Адриан, буквально захлёбываясь слюной из-за качественных фотографий в меню. — Я сейчас, к примеру, собираюсь взять минимум половину всего ассортимента.