(ещё спасибо анониму за донат. я купила яблочки))
.
п.с. в следующей главе акумное стекло, но всё всё равно будет хорошо.
Алоха!
— На счёт «три»?
— Нам не по пять лет.
— Ну, тогда давай просто сделаем это, без счёта.
Молчание.
— Нет, всё-таки, давай со счётом.
— Отлично, как я и предполагал. Итак, раз…
-…два…
-…три.
Молчание. Тишина. Темнота.
— Ты ничего не сделал.
— Ты тоже.
— Может, я хотел, чтобы ты была первой. Дамы вперёд!
— Ты всегда предлагал сделать это. Чья идея — тот и делает.
— Но это просто нечестно, миледи!
Молчание. Тяжёлый вздох.
— Давай просто…
— Ладно.
— Затянули.
— Я же сказал: ладно.
Темнота и короткие объятия.
— Плагг, спрячь когти.
— Тикки, пятна прочь.
Молчание. Объятия стали крепче, глаза распахнулись шире. Напряжение мелькало, как разряды электричества.
Маринетт никогда бы не думала, что до этого всё-таки дойдёт: раскрытие перед Нуаром всегда казалось ей чем-то далёким, практически мистическим. Событие, которое, вероятно, никогда не произойдёт.
Не то чтобы она совершенно не хотела бы этого. Несмотря на весь свой страх, на свои сомнения в себе, на собственные комплексы, Маринетт где-то глубоко, — очень глубоко, — в душе всё-таки хотела бы знать, с кем она столько времени прыгала по крышам. Поэтому её сердце подталкивало девушку к раскрытию: время от времени Ледибаг роняла со своих губ крупицы личной информации, которые Кот ловил, будто жемчуг в мутной воде. Судя по нуаровским ухмылочкам, секретов Ледибаг у него — на целое ожерелье в три ряда, мелкими бусинами.
Вот только Маринетт никогда бы не подумала, что раскрытие, это важное для неё событие, произойдёт на территории недостроенного жилого комплекса. Вокруг были только тараканы, редкие тощие плешивые грызуны, пара ленивых кошек и клубы пыли. Последние взметались в тяжёлый воздух при любом неосторожном движении.
Валялась фурнитура, под ногами хрустело стекло — как свежие ломкие снежинки, которые ребёнок стаптывает в плотное белое полотно. Стены, кое-где недостроенные или продырявленные, щерились ржавой фурнитурой и скалили граффити со своих поверхностей.
Освещения не было как такового, зато иногда попадались обрывки проводов: они то свисали с потолка, то бросались под ноги, чтобы запутать и утянуть на пол. Было темно, тихо, пыльно и пахло почему-то хлоркой и туалетом.
Романтика… словами не передать.
И вот в такой обстановке Ледибаг и Кот Нуар решили снять друг перед другом трансформации. Обнажить, фактически, души.
Маринетт, если бы могла, расплакалась. Не так она себе это представляла. После победы над Бражником? Отлично, шикарный момент. Во время боя, когда другого выхода просто нет? Ладно, сойдёт. По случайности, когда Кот или Ледибаг не успеют вовремя отвернуться? Окей, бывает, это жизнь, никто не застрахован.
В заброшке, пахнущей туалетом? С тараканами, кошками и злыми от голода крысами, грызущими провода?
Ну… да. Примерно так оно и происходило в их жизни.
Нуар держал её в своих руках и прижимал к себе, смотря на тёмную макушку, не мигая. Ледибаг обняла Кота изо всех сил и не смела закрыть глаза, чтобы не пропустить ни единой искры обратной трансформации.
Которая почему-то всё никак не наступала.
— Плагг… обратная трансформация?
— Тикки, вылетай.
Темнота. Молчание. Два писка от Талисманов — раздражённые, недовольные. Длинный у Ледибаг и короткий у Кота Нуара.
Маринетт немного отстранилась от напарника, но из объятий не выпутывалась. Посмотрела на растерянного Нуара и подняла брови: есть идеи, котёнок?
Нуар неопределённо передёрнулся и отвёл глаза: да чёрт его знает, миледи.
Идея снять друг перед другом трансформацию засела у Маринетт в голове так же, как и идея позвонить Бражнику по коммуникатору. Дюпэн-Чэн вынашивала эту мысль, как и прошлую, несколько дней. Девушка стала растерянной, забывала учебники, мало ела и даже привлекла внимание родителей своим странным поведением. Она всего один раз пришла к Адриану в виде Ледибаг, и то лишь для того, чтобы предупредить, что на какое-то время пропадёт из-за супергеройских дел. Любовь всей её жизни отреагировал просто идеально: обнял её, поцеловал в щёку и тихим, проникновенным голосом заверил, что её он готов ждать вечность и дольше.
Поэтому она-Ледибаг с юношей не пересекалась. А вот она-Маринетт постоянно стала сталкиваться с Адрианом не только в коллеже, но и по всему Парижу в поисках уединения. Агрест, кажется, был в такой же прострации, как и она сама, так что они просто кивали друг другу, иногда здоровались и расходились дальше искать своё одиночество.
Отговаривался Адриан предстоящим сложным фотосетом и необходимостью «войти в роль». Что ж, Маринетт его понимала. Модель — непростая карьера, сочетающая в себе умения актёра, диетолога, профессионального культуриста и мраморной статуи.
Про причины прострации Маринетт он не спрашивал. Вероятно, думал, что она переживает его отказ — а потому смотрел грустно, виновато и очень проникновенно. Маринетт даже не удержалась и потрепала Адриана в одно из их столкновений по волосам, сказав, что Агрест совсем не виноват в её подавленности.
Только он, кажется, ей не поверил.
Из двоих Чудесных Кот созрел первым. Подошёл к Ледибаг во время вечернего субботнего патруля и, не глядя в глаза, предложил попробовать снять трансформации друг перед другом. Даже не стал оправдывать свою просьбу, как бывало раньше: просто замолчал и не смотрел на напарницу до тех пор, пока она не выразила тихое согласие.
Тогда он всё-таки посмотрел на неё. Вместо широкой улыбки и вспышки радости Ледибаг увидела обречённое принятие: не одна она представляла их «воссоединение» по-другому.
— Всё, что ни делается, котёнок, — пожала плечами Ледибаг, слабо улыбаясь, — всегда к лучшему.
Тогда он её обнял так же сильно и крепко, как обнимал сейчас.
Заброшенное здание выбрала Ледибаг. Оно давно было готово к сносу, но по каким-то причинам длинные руки Андрэ Буржуа не доходили до него. Маринетт даже догадывалась, почему этот дом до сих пор стоит: кажется, мэр просто ждал супергеройской «помощи» при сносе.
Действительно, зачем тратить деньги, пригонять технику, увозить потом мусор, если есть волшебный Катаклизм? Вжух — и никаких проблем, маг-Нуар сделает всё одним движением и одним словом. Идеально же.
Это была давняя и отработанная схема. Ледибаг приходила к мэру, чтобы выпросить место для их с Котом тренировок; Буржуа экономил на сносе зданий, потому что обычно супергерои справлялись с этим лучше любого бульдозера; восторженные фанаты, — не стойте ближе, чем сто метров, чёрт бы вас побрал! — восхищались силой, ловкостью, Катаклизмом и костюмами любимых героев. Все в плюсе.
Хотя первый раз, когда Маринетт договаривалась о ветхом здании, она предпочитала не вспоминать. Буржуа никак не мог понять, зачем волшебным всесильным героям нужны тренировки, а тем более зачем им нужны заброшки, которые не жалко, если они разрушатся. Проговорили они тогда часа два, наверное, прежде чем Ледибаг разозлилась и просто начала давить своим супергеройским авторитетом.
Иногда удобно, что ты не Маринетт. Вряд ли обычную школьницу даже в кабинет бы пустили, несмотря на то, что с Хлоей они отличные подруги-враги.
Подвруги, как сказал бы Нуар.
Из объятий всё-таки пришлось выпутаться. Кот без проблем расцепил руки и опустил их вдоль тела. Слишком расслабленный, чтобы Маринетт могла бы сказать, что он в порядке.
Поэтому она нахмурилась и приподняла голову.
Кот смущённо улыбнулся и растрепал волосы.
— Просто подумал, что зря я на тебя обижался раньше… ну, если мы всё равно не можем раскрыться друг перед другом… столько негатива было, ух.
Маринетт отвела взгляд.
— Всё-таки я действительно тогда вела себя не лучшим образом, и не спорь. Сохранение тайны не так важно, как сохранение наших отношений.
Она хотела бы сказать «нашей дружбы», но язык не повернулся. У них было нечто большее, чем дружба, и они оба это знали. И если Нуар называл это «любовью», то Маринетт всё никак не могла подобрать более точное определение. Потому что любовью это не было.