Сезер схватила фаллоимитатор со стола и воинственно взмахнула им.
— Трахаются, Маринетт, тра-ха-ют-ся! Метят своими телами любую доступную поверхность, мучаются из-за неудовлетворения, занимаются сексом, мечтают о сексе, думают о нём, спят и видят мокрые сны. Что из этого есть у тебя, а?
Она наставила член на Маринетт, словно шпагу. Кончик дилдо качался от резкого движения, и Дюпэн-Чэн следила за этим движением, как заворожённая.
В принципе, Алья принесла неплохой искусственный член. Не слишком большой, в длину он был около ладони, а в ширину явно меньше, чем банка колы. А то видела Маринетт в одном порно, как в девушку засовывали поистине огромные экземпляры, намного больше, чем даже двухлитровая бутылка. Нет, ну логично, что из влагалища может выйти ребёнок, так что оно неплохо так расширяется. Но это же совсем не причина, чтобы пытаться запихнуть в женский организм нечто столь же большое, а?
— Я смотрю порно, — спокойно сказала Маринетт, медленно отводя руку с членом от себя.
— Ой, да ну тебя, — отмахнулась дилдо Алья, — наверняка это нечто розово-ванильное, с пометкой «красивый секс». В жизни, девочка моя, всё не так.
У Маринетт дёрнулась бровь. Она не смотрела «красивый секс», больше ей, если честно, нравились ролики, где присутствует кожа, ремни и мягкие игры в подчинение. И косплей. И, нет, если она и смотрела порно с Копикотами, то это только из-за её заинтересованности в том, как костюм её напарника переделают для столь специфичных нужд. Определённо.
— И как же это происходит в жизни, о великий гуру?
Алья, не расслышав скептический тон подруги, в задумчивости упёрла головку розового дилдо в свой подбородок. Взгляд у Сезер немного затуманился, выдавая нехилое возбуждение, так что Маринетт закатила глаза. Темперамент у Альи был поистине итальянский, и заниматься тем самым сексом она была готова буквально круглосуточно.
Они с Нино и так уже пометили чуть ли не весь коллеж. Маринетт не везло: именно она чаще всего застукивала эту совсем не романтичную парочку за процессом жаркого совокупления, и потом была вынуждена помогать лучшей подруге и отваживать от выбранного местечка учителей и учеников. Сколько она натерпелась из-за вынужденной работы охранником — словами не передать. Больше всего Маринетт хотела бы посоветовать Алье и Нино найти себе, наконец, безопасное и спокойное место для секса, но это было бесполезно: по домам у друзей сидели младшие братья и сёстры, а на мотель у подростков денег не было.
Честное слово, Маринетт подумывала о том, чтобы просто прийти к Сезер в виде Ледибаг и подарить путешествие куда-нибудь в захолустье на недельку, где из развлечений — только большая кровать и ящик презервативов.
— В жизни, Марин, всё более волосато, — начала загибать пальцы Алья. — Вы потеете, устаёте, у тебя может свести ногу, а парень может кончить раньше, чем ты. После секса нельзя просто лечь спать, потому что потом ты будешь липкой и противной, и ещё и в сперме, если парень кончил на тебя. И нужны презики, а надевать их — то ещё удовольствие. И ещё вас могут застукать, так что никаких громких стонов.
Она постучала головкой дилдо по своему подбородку и пару раз кивнула в подтверждение собственных слов. Маринетт вздохнула, думая о том, как же, наверное, сейчас в своём гнезде веселится Тикки. Вот уж кто точно знал всё-всё-всё о сексе, она же жила столько, сколько Маринетт даже представить боялась.
— А ещё, — продолжала Сезер, — твой партнёр может тебя разочаровать, поэтому с первым парнем надо очень-очень быть аккуратной. И нельзя быть бревном, иначе всё будет плохо. Так что мы просто проверим кое-что на этом розовом красавце и я скажу пару слов, чтобы ты примерно представляла, как разнообразить свой первый раз. Ты же хочешь, чтобы твоему о-боже-мой-Адриану всё понравилось? И чтобы понравилось не только ему, но и тебе?
— Я тихая, — буркнула Маринетт, скрещивая руки на груди.
— Что, прости?
— Я тихая. Когда я мастурбирую, то наоборот становлюсь тише. Ни стонов, ни криков, только дышать сильнее начинаю.
— О… и часто ты мастурбируешь?
Маринетт неопределённо пожала плечами. И как на это ответить? «Тогда, когда не падаю от усталости после ночных патрулей с Нуаром?» Или же «Тогда, когда Бражник даёт нам перерыв от акум!» А ещё можно «Тогда, когда я не накачана успокоительными и не нервничаю, что случается очень редко, увы!»
Или её любимое — «Тогда, когда у меня есть время и я остаюсь одна… то есть практически никогда!»
Но это всё лирика. При желании время вполне можно было бы найти, а уединиться получалось и в душе. Конечно, Маринетт предпочла бы мастурбировать у себя в постели, как это делают нормальные подростки, у которых есть собственная комната, закрывающаяся от родителей. К сожалению, помимо личной комнаты у неё ещё была соседка-квами.
Нет, Тикки, если что, совершенно не стеснялась… стеснялась сама Маринетт. Ну не могла она расслабиться, когда квами была рядом, даже если девушка её не видела! Те редкие случаи, когда Маринетт всё-таки касалась себя пальцами, лёжа в тёплой постели, можно было пересчитать по ним же. И да простят боги её за этот вынужденный каламбур.
Кстати, может быть именно из-за этого вынужденного соседства Маринетт и была излишне тихой. Она просто не могла позволить себе громких звуков, чтобы её не услышала Тикки или, не дай боги, родители. Так что она кусала губы, глубоко и тяжело дышала, металась по кровати, закатывала глаза от удовольствия, но не роняла ни звука.
Она лишь надеялась, что Адриана не смутит её молчаливость.
— О-о, милочка, да ты, видать, об Агресте подумала!
Маринетт поджала губы и потёрла горячие от румянца щёки.
— Что, так заметно?
Алья улыбнулась, всё ещё играясь дилдо около лица. Прозрачный розовый материал ярко контрастировал с тёмной кожей Сезер, и член казался нарисованным.
— Ну, когда моя подружка вдруг превращается в помидор, это сложно не заметить. А такую реакцию у тебя вызывает только один конкретный парень, тебе не кажется? Что, детская влюблённость уже прошла, и в твою хорошенькую головку начинают приходить взрослые мыслишки?
Сезер медленно, со вкусом облизнулась. Маринетт на эту демонстрацию влажного язычка только поморщилась.
— Не лизни мой член, пожалуйста, а то я не смогу ни про что другое думать, кроме как твой язык на нём.
Алья высоко подняла брови и сложила губы бантиком.
— О, так это уже твой член, дорогуша? Как быстро летит время, как быстро растут девочки… стоп, а разве у девочек есть член?
— Очень смешно.
Сезер хмыкнула, и с чмокающим звуком установила дилдо на стол. На нижнем конце игрушки была присоска, так что, теоретически, член можно было крепить к любой поверхности. Хоть к полу, хоть к стене.
— Ладно, девочка моя, раз уж с основами ты знакома, спасибо порно, то можно перейти непосредственно к практике. Или у тебя есть какие-то вопросы?
Маринетт с сомнением посмотрела на член. Тот призывно покачивался из стороны в сторону, постепенно уменьшая амплитуду движений. В стеклянном отражении на поверхности чайного столика розовый брат-близнец повторял этот ленивый танец.
— Алья, ты как практиковаться решила? Я, вообще-то, по мальчикам.
— Ох, детка, я хоть и бисексуальна, и ты мне даже нравилась, но при этом совершенно моногамна, — закатила глаза Сезер. — И, раз уж я выбрала бедного Нино, то тебе ничего не грозит, поверь мне. Так что с более глубоким применением этого малыша ты уж как-нибудь сама разберёшься, а мы с тобой проверим, сможешь ли ты делать минет. Он нравится большинству парней, хотя иногда есть исключения, но Нино, вроде бы, говорил, что Адриан не из тех, кто против орального секса. Вроде бы даже он хотел бы, как сказал этот рыцарь, «доставить своей будущей девушке удовольствие», так что тебе, красотка, повезло. Не будешь играть в одни ворота.
Маринетт не сконтролировала нервный жест и прижала пальцы к лицу. Волшебной маски не было, была только горячая кожа и, наверняка, жгучий румянец.
Минет. Адриан не против. А ещё он не против куннилингуса. А учитывая, что «будущая девушка» для Агреста — это Ледибаг, которая, вообще-то, Маринетт, то и куннилингус будет для неё. Боже. Боже. Божечки!