А ещё Кот совершенно точно знал, что нужно делать, чтобы победить. Ему только нужна была Ледибаг и её Супер-Шанс. Всего лишь.
Он повернулся к тонкому звону монеток и широко улыбнулся.
— Я люблю тебя, мам.
— Удачи, котёнок.
Добраться до Ледибаг — дело нескольких секунд. Выдернуть её из-под атаки одержимого, пахнущего стеклом, — разве у стекла вообще есть запах? — и того проще. Прижимая тёплую девушку к себе, Кот Нуар широкими прыжками удалялся от бесноватого, оставляя акуманизированного далеко позади.
— Кот, ты вовремя… что с твоими глазами?!
— Попал под атаку, миледи. Не волнуйся, этот котёнок всё прекрасно видит. Ну, в каком-то смысле.
— Выглядит жутко.
— Зато ты звучишь пурросто потрясно, миледи. Поделишься секретом: откуда такой нежный голосок? Я бы слушал его вечность.
Она несильно пихнула его в грудь и выпуталась из рук. Кот отпустил Ледибаг на крышу, пусть и неохотно.
— Есть идеи, миледи?
— Никаких.
— Отлично, потому что у меня есть. Супер-Шанс сможет выдать предмет на заказ?
Ледибаг смущённо откашлялась.
— Я не знаю. Не пробовала ещё так.
— Самое время попробовать.
— И что мне, хм, заказать?
Кот в предвкушении потёр руки. Он был уверен, что его план сработает — просто потому, что у акуманизированного наверняка такое же недо-зрение, как и у него было до Посвящения.
— Мне нужен фонарик помощнее, наклейка со светоотражением, как на детских рюкзаках, и твой поцелуй на удачу.
Ледибаг по-домашнему фыркнула и коротко чмокнула Кота в губы. Нуар не растерялся: пока девушка была рядом, он обвил руками её талию и притянул поближе к себе, углубляя невинный поцелуй. Он буквально растекался от счастья и возбуждения каждый раз, когда они касались друг друга языками или когда он пробовал её рот на вкус. Её губы быстро стали его любимым лакомством.
В конце концов она его отпихнула. Дыхание у Ледибаг сбилось, и Кот был счастлив осознанию, что это его заслуга.
— Чёртов кошак, — проворчала девушка, — будет тебе фонарь с наклейкой. Супер-Шанс!
Получив нужные предметы, Нуар быстро проверил их. Наклейка оказалась довольно большой, так что он прицепил её к собственному костюму, от груди до паха. Фонарик отправился за спину, в крепёж для жезла.
— И? Каков план?
— Надо заманить очкарика куда-нибудь, где темно. Не помнишь, нам мэр никаких заброшек в последнее время не подкатывал?
— Есть одна. За мной.
— Нет-нет-нет, иди сама и спрячься. Я найду тебя позже, вместе с очкариком.
— Он не носит очков, — Ледибаг вздохнула, — ты уверен, что это безопасно?
— Конечно же это опасно! — возмутился Кот. — Поэтому мне и нужен твой чудесный поцелуй на удачу! Кстати, ты знаешь, где бабочка?
— Да.
— Вот и отличненько. На месте разберёшься, что делать, главное не проморгай момент, когда я буду светить на наклейку, окей? И сделай так, чтобы внутри было темно. Тогда всё будет пуррекрасно, миледи, я тебе обещаю!
— Твои слова, да богу в уши.
— Ты хотела сказать «багу», да, Баггинет?
Она пихнула его в плечо и спрыгнула с крыши. Кот усмехнулся и растрепал волосы.
Он слышал, где беснуется акуманизированный — тот довольно громко звал Чудесных, обещая сделать с ними что-то, что им совершенно не понравится. Что именно может сделать акума, лишающий зрения, Кот знать не хотел.
Ну в самом деле, а если он не только зрения лишить может?
— О-о, вот и ты, котик! — рассмеялся одержимый, когда Нуар оказался в поле его восприятия. — Что, уже получил по хвостатой заднице от меня, да? Уже попался под мой дождичек! Как тебе ощущения?
— Освежающе, спасибо, — Нуар достал жезл из-за спины и расправил оружие. — Я прямо ощутил себя Каем из Снежной Королевы.
— И где же твоя Герда, Кай?
Жезл привычно лежал в руке, и было не важно, что перед глазами у Кота только белый свет. Акума-то видел размытые пятна, наверняка. Это отвлекало, но при этом именно из-за такого изменения зрения Нуар предположил, что причиной акуманизации стали проблемы с ним.
К тому же, не зря он акуму называл очкариком перед миледи.
— Ждёт тебя в гости, глупый олень. Или ты у нас не олень?
— Почему не олень? — растерялся акума.
— Ни разу не видел четырёхглазых оленей, дорогуша. Ты у нас новый вид или как?
Пробный удар, пусть и не физический, попал прямиком в яблочко: акума закричал от злости и побежал на Кота. Нуар, в свою очередь, рванул в сторону: он хотел заманить одержимого к Ледибаг, которую отлично ощущал, а не драться с ним. Почему-то Адриану казалось, что лучше разобраться с акумой дуэтом Чудесных, а не соло.
Интуиция у Кота, конечно, была послабее, чем у Ледибаг, но он всё равно верил своим ощущениям.
В этот раз мэр хотел снести огромный сарай или амбар, Адриан не разбирался в таких постройках. Внутри могло быть темно как ночью или светло как днём — Кот не знал, для него всё равно мир превратился в белое пространство. Ему оставалось только положиться на Ледибаг. Она всегда очень ответственно относилась к своим обязанностям и выполняла их и-де-аль-но.
Ну, она же просто Чудесная, не так ли?
Акума, влетевший в сарай вслед за Котом, растерялся. Здание было громадным и, очевидно, всё-таки внутри оказалось очень темно. Нуар замер около одной из стен, замедлил своё дыхание и довольно улыбнулся.
— Получилось, — беззвучно сказал он.
Первая часть плана оказалась разыграна, как по нотам. Акума лишился зрения, и потеря даже тех ущербных цветовых пятен оказалась для него ошеломительной. Теперь очкарик-не очкарик дёргался на месте, не зная, куда деться, и бестолково мотылял головой, силясь увидеть хоть что-то.
Нуар это всё «чувствовал», хотя он и сам бы не мог объяснить, как именно. В его сознании картинка происходящее словно состояла из ломаных линий; так маленький ребёнок пытается нарисовать что-то, что он видит.
И даже такой картинки хватало, чтобы привести вторую часть плана к исполнению.
Кот вытащил фонарик, направил его себе на грудь и включил. Акума мгновенно пришёл в движение: бросился на подсвеченного Кота, вытянувшись вперёд, как атакующая змея.
Нуар выключил фонарь и отпрыгнул с линии атаки. Акума врезался головой в стену, зарычал и вслепую снова попытался напасть. Вот только Кот снова затих, и одержимому пришлось замереть посреди амбара, озираясь в темноте
— Когда я найду тебя, кошак, одним зрением ты не отделаешься, — прошипел акума множащимся голосом, — это я тебе обещаю.
Нуар хмыкнул и снова включил фонарь. Всего на секунду, чтобы свет только мигнул, но акуме хватило и этого.
Одержимый напал, а Кот старался не расхохотаться. Оказалось достаточно сделать всего один шаг в сторону, чтобы не попасть в руки этого демона. «Демон», ха! Смех один.
— Я не просто ослаблю тебя, как они приказывали, дрянной кошак, — шипел акума, держась за голову, — я сделаю так, что от собственной никчёмности ты сам вскроешь себе вены!
Снова мигание света и неудачная атака. И опять. Ещё раз. Ещё раз. Ещё раз!
С каждым разом акума всё больше злился; при этом Кот начинал слышать в его ругательствах и угрозах нотки страха и паники.
Адриан никогда не был «плохим парнем», честно. Но он смотрел фильмы, — много фильмов, — где показывали этаких плохишей и задир, которым в конце концов, конечно же, очень даже прилетало. Обычно это всё было в американских комедиях, которые Агрест любил.
Так вот. Он не был плохим парнем, но благодаря фильмам он прекрасно знал, как они себя ведут. А ещё он надеялся на то, что ему не прилетит от мироздания за то, что он собирается сделать с этим несчастным акуманизированным, который должен каким-то образом ослабить Чудесных.
Во время очередной атаки он отошёл в сторону и схватил акуму за шкирку. Приподнял парня над полом, благо одержимый был мелким и худым, и встряхнул, как тряпку.
— Как же ты собираешься меня ослаблять, четырёхглазый, если ты меня даже найти в темноте не можешь?