Ледибаг улыбнулась и, привстав со своего места, перегнулась через стол. Кот сразу же потянулся ей навстречу, едва она начала движение. Всё время, что длилось их мягкое соприкосновение губ, он мурчал, не переставая.
Однако углубить поцелуй он не дал. Отстранившись с видимым сожалением, Кот тяжело вздохнул и сказал всего одно слово:
— Плагг.
— Что «Плагг»?
— Он же на разговор согласился. Я думаю, сейчас самое время. А целоваться мы будем потом, хорошо?
— Я приятно удивлена, что это предложил именно ты, котёнок.
От незатейливой похвалы Нуар просто расцвёл. Глядя на его довольную улыбку, Ледибаг не могла сдержать собственной: настроение Кота всегда быстро передавалось и ей, и окружающим. Поэтому Нуару крайне не рекомендовалось грустить.
— Я тогда пойду в свою комнату, у меня там есть заготовка… сейчас вернусь!
Кота не было буквально минуту, а когда он вернулся… ну, Маринетт давно так не смеялась.
— Боже мой, ты как вообще это нацепил?!
— Я старался.
Больше всего было похоже, что Кот ограбил какой-нибудь офис и соорудил себе новый костюм из-под коробок от канцелярии. Большая квадратная голова-коробка была изрисована маркером в попытке изобразить грозный кошачий оскал; тело юноши покрывали кое-как склеенные тёмным скотчем куски картона; Кот даже не забыл о собственном хвосте-ремне! Из прорезей головной коробки на Ледибаг со смехом смотрели знакомые глаза с необычно-круглым зрачком.
— Как я выгляжу, миледи?
Кот принял хвастливую позу и принялся крутиться вокруг своей оси, демонстрируя всю прелесть своего нового картонного костюма. Он даже сделал себе имитацию жезла — подумать только!
— Отлично, котёнок, ты лучше всех, — посмеивалась Ледибаг, прикрыв рот рукой. — Но только давай к акумам ты будешь выходить в старом костюме?
— Естественно, — горячо согласился Нуар, активно кивая коробочной головой. — Ведь в этом костюме совсем не видно моих кубиков! А я столько тренировался, чтобы радовать тебя своим рельефом, моя леди!
Флирт оказался грубо прерван: в комнату влетел Плагг, выглядящий как сосредоточение недовольства и вселенской скорби. На Ледибаг он посмотрел, как на единственного адекватного человека в мире, на Нуара — как на балующегося ребёнка.
— Вы опять начали свои брачные игры, да? Люди такие предсказуемые, никакой интриги.
— Рада видеть тебя, Плагг.
Квами-котёнок состроил уморительное выражение мордочки в ответ на приветствие и изобразил нечто, отдалённо напоминающее галантный поклон.
— Рад видеть, Ледибаг. Наконец вне костюма.
Плагг был совершенно очаровательным крошечным котёнком, по мнению Ледибаг. Правда, если бы она решила высказаться насчёт квами собственно Коту, Нуар бы с ней не согласился: хотя для него Плагг бы настоящим другом, наставником и самым близким существом на свете, он всё равно считал котёнка ворчливым и саркастичным стариком с излишне чёрным чувством юмора. А ещё весь этот камамбер…
Но Ледибаг мнение своего напарника о его квами не знала, поэтому нежно поглаживала котёнка по большой голове и наслаждалась мелодичным мурлыканьем в ответ. Дождавшись, пока Плагг совсем расслабится в её руках, Ледибаг наклонилась к чёрному ушку и тихо спросила:
— Что такое акума, Плагг?
Котёнок завозился, мурлыканье прервалось, а зелёные глаза распахнулись. Момент расслабления был упущен, и квами явно не был этим доволен.
— Вот умеете вы, — проворчал он, перепрыгивая на стол и усаживаясь на нём по-турецки, — всю малину портить. Нет бы погладить ещё, помурчать вместе, отдохнуть от всей этой акумной чепухи…
— От этой чепухи, — Маринетт сделала ударение на последнем слове, — может зависеть наша с Котом жизнь, между прочим.
— Да не будет она от этой информации зависеть, честное кошачье. Ну что тебе даст знание того, что акумы — это разумные души, а? Что тебе с этой информации?
Плагг передёрнулся и подлетел к замершему Коту. Ледибаг посмотрела на напарника и нахмурилась. Разумные души. Вроде бы Нуар уничтожал некоторых бабочек Катаклизмом. Значит ли это, что он уничтожал… души?
— Значит, — Нуар запнулся, в его зелёных глазах мелькнула паника, — значит, я уничтожил душу? И не один раз?
— Расслабься, пацан, — тотчас приказал Плагг, усаживаясь на коробочное плечо подопечного. — Ну уничтожил, и что? Некоторые души заслуживают только уничтожения, и ничего большего, ясно? Даже не думай, что ты в чём-то виноват.
— Но души…
— Послушай, пацан, душа — это такая материя, которую ты ничем, в принципе, не сотрёшь. Даже Катаклизмом, хотя это моя способность, а я — само очаровательное разрушение. Понял? Когда ты разложил что-то на атомы, ты не уничтожил эти самые атомы, они просто пустились в вольное плавание, чтобы снова собраться во что-нибудь интересное где-нибудь на другом конце Вселенной. То же самое с душами, которые ты жахнул. Ты просто распылил их до мельчайшей энергии, которая потом всё равно перерастёт в нечто другое. Смерть и полное уничтожение — вещи совершенно разные, между прочим, а я не тот Всадник, чтобы стирать само бытие вещей.
Судя по взгляду Кота, он совсем растерялся. Ледибаг, в целом, тоже.
— Всадник? — подтолкнула квами к объяснению она.
— А, — котёнок махнул лапкой. — Старая история. Накуролесил я как-то в средневековье, вот и назвали в честь меня болезнь. Чуму. И сделали одним из Всадников Судного Дня, вместе с Войной, Голодом и Смертью. Нет, название очень пафосное, мне нравится… но я после этих весёлых деньков вымаливал у Тикки прощение целых полвека. А это, между прочим, очень приличный срок для моего любящего сердечка!
Серёжки Ледибаг издали долгий и, как показалось Маринетт, возмущённый писк.
— Да-да, Сахарок, — ухмыльнулся Плагг, — только вот это я сейчас на свободе, а ты — в серёжках. Так что я могу рассказывать что угодно!
— Он просто невероятный хвастун, — закатил глаза Нуар.
Ледибаг кивнула и посмотрела на напарника. Кот нервно мешал ложечкой остывающий чай. Выглядел Нуар немного подавлено.
Сидеть рядом с ним и понимать, что от раскрытия личности напарника Ледибаг отделяет только картон, было просто невыносимо. Маринетт старалась не задумываться о том, что же случится, если она рванёт вперёд и сорвёт коробки с тела напарника. Она внезапно ослепнет? Нападёт акума? Кот стукнется головой и забудет собственное имя? Как ещё магия Тайны личности помешает им?!
Решив не проверять, Маринетт вернулась к списку своих вопросов:
— Почему одни бабочки белые, а другие — чёрные?
— Почему одни люди злые, а другие добрые? — вопросом на вопрос ответил Плагг. — Я не уверен, потому что не лез во всё это так уж глубоко, но вроде как дело в том, что Нурру называет порчей. Загрязнение души.
— Загрязнение?..
— Это естественный процесс, опять же, со слов Нурру. Считай, что акума где-то шляется, летает, а крылья у неё липкие. Со временем к ним пристаёт… всякое-разное. Тёмная энергия. Она не плохая, на самом-то деле, — Плагг взлетел и сделал несколько кругов над головами Чудесных. — В мире нет ничего плохого, но это уже философия. Просто эта энергия не структурирована и хреново влияет на душу. Чистая ками, белая бабочка, становится акумой, бабочкой тёмной. А вы всё это счищаете.
На улице послышался громкий автомобильный гудок, затем ругательства. Кот заинтересовался и поспешил к окну, посмотреть, что происходит. Ледибаг же была больше поглощена Плаггом и его пояснениями:
— Каким образом я чищу акум?
Она, по её мнению, ничего особенного не делала. Ну, ловила загрязнённых бабочек в своё йо-йо, но в процессе «стирки» явно не участвовала.
— Процесс, происходящий в твоей игрушке, аналогичен Катаклизму моего котёнка, — пояснил Плагг. — Только при Катаклизме энергия бабочек высвобождается в пространство, а при чистке в йо-йо она аккумулируется и напитывает ваши тела, чтобы вы потом могли, как говорил пацан, прокачиваться. Всё просто: чем больше очищено акум в йо-йо, тем больше у вас с котёнком духовной энергии, тем ближе вы к нам с Тикки, тем больше вы можете перенять наших способностей. Чем больше героев задействовано для ловли акум — тем медленнее развитие, потому что накопленная очищением энергия делится на большее количество частей. Так что, прыгай с вами ещё кто-то, не видели бы вы ни второго Катаклизма, ни Второго Шанса. Ещё вопросы?