Маринетт открывала и закрывала рот, неотрывно смотря на парочку. Затем ей всё-таки хватило сил немного повернуть голову — и девушка издала тихий писк. Зажав себе рот ладонью, Маринетт остановившимся взглядом смотрела на то, как знакомая ей соседка скачет в позе наездницы на не менее знакомом полицейском. Оба выглядели такими довольными и счастливыми, что Маринетт бы их даже не подумала бы трогать… не занимайся они сексом на дороге утром среды.
Маринетт отступила к подъезду и прислонилась спиной к двери. Равнодушное сознание продолжало регистрировать происходящее перед глазами: как колыхалось рябое тело соседки, как поджимались пальцы на ногах у полицейского, как фитнес-парочка прямо перед Маринетт развлекалась во всю мощь своих подкачанных тел.
Вдалеке виднелись другие люди, занимающиеся не менее страстным сексом, но их Маринетт уже разглядывать не стала. Нащупав пальцами за спиной ручку от двери, Дюпэн-Чэн потянула её на себя, напрочь забыв про домофон.
Естественно, войти у неё не вышло. Она несколько раз бесполезно подёргала дверь, прежде чем вспомнила о том, что нужно набрать заветный код. Как назло, пальцы едва слушались, да и похолодели настолько, что сенсорные кнопки на них просто не реагировали. Вдобавок Маринетт не могла отвести взгляда от совокупляющихся… в общем, в дом она еле попала — и то по чистой случайности, как ей казалось.
Закрыв дверь и отрезав себя от звуков улицы, — никаких гудений автомобилей или криков, только стоны и звонкие шлепки, — Маринетт выдохнула. Едва дойдя до лестницы, она уселась на холодные ступени и потёрла лицо ладонями.
— Ну же, Маринетт, будь объективной, — пробормотала она. — Вряд ли это ты виновата… ну не могла же я притянуть секс в свою жизнь вот таким вот образом?!
Она истерически рассмеялась, и именно этот звук разбудил Тикки.
Квами вылетела из сумочки и замерла напротив подопечной. Быстренько слетав к окну и осмотрев творящийся на улице хаос, Тикки вернулась к Маринетт и успокаивающе погладила ту по уху.
— Ну ничего страшного же не происходит? — спросила Тикки. — Подумаешь, сексуальный акума…
— Который превратил добрую половину Парижа в непрекращающийся порноролик!
Тикки вздохнула.
Они не так часто встречались с акуманизированными, зацикленными на сексе в такой степени. Примерно один из двадцати-тридцати одержимых был сексуально озабочен, но обычно это проявлялось не столь глобально. Маринетт даже думать не хотела о том, что же стало причиной акуманизации в этом случае, если одержимый мог спокойно заставить других людей забыть о собственной человечности.
— Может это не совсем секс-акума, — предположила Тикки. — Может, этот одержимый просто высвобождает тайные желания или подкручивает гормоны. Или выводит на поверхность инстинкты, или…
— Я ценю, что ты пытаешься меня поддержать, — прервала квами Маринетт, — но это лишнее, правда. Давай лучше просто поднимемся обратно в квартиру, ты поешь, и мы перевоплотимся, чтобы разнести эту акуму, как всех остальных. Хорошо?
— Звучит как отличный план, Маринетт.
Они поступили именно так, как девушка и планировала. Родителей всё ещё не было в квартире, но теперь, учитывая ситуацию, Маринетт не хотела бы с ними встретиться. Во избежание: а если Том и Сабин попали под атаку акумы и стали такими же неадекватными, как люди на улице?
Нет уж, спасибо, не надо ей видеть такого счастья.
Пока Тикки насыщалась, Маринетт бесцельно бродила по квартире и избегала окон. Её взгляд то и дело сам стремился к блестящим стёклам и улице. И это раздражало.
Когда Тикки наелась и розовым росчерком нырнула в серёжки, Маринетт была практически доведена до истерики. Происходящее казалось насмешкой от мира и судьбы: раз уж не можешь предложить заняться сексом своему крашу, Маринетт, то наблюдай за тем, как этим самым сексом занимаются другие! Просто… праздник какой-то!
Совершив трансформацию, Ледибаг вылезла из окна в гостиной, как всегда не заботясь о конспирации. Всё равно все, кто мог бы отреагировать на неё, были слишком заняты там, внизу.
Ей было просто необходимо найти Кота и придумать хоть какой-то план.
Прыгая по крышам, Ледибаг старалась не обращать внимания на тяжёлые вздохи и стоны. От одной только мысли о том, чтобы заняться сексом на улице, её передёргивало. И дело было не столько в приватности и желании уединиться, сколько в температуре: синоптики на сегодняшний день обещали всего два градуса по Цельсию.
Низковатая температура для того, чтобы заниматься крышесносящим сексом на проезжей части. Хорошо ещё, что машин не было. Как и снега с дождём.
Париж под влиянием одержимого внезапно на самом деле превратился в город любви. Плотской, конечно, но кого это волнует? Любовь слышалась в воздухе, любовью занимались горожане и туристы, о любви кричали люди, срываясь в оргазмы. И всё бы было не так плохо, если бы…
Если бы. Во-первых, если бы не акума. Во-вторых, как и во всех остальных случаях, когда был замешан одержимый, ничего хорошего от его влияния не получалось. Люди, хотя и выглядели счастливыми, особенно при оргазме, всё остальное время больше напоминали зомби, запрограмированных на одно-единственное действие. Только закончив совокупляться, попавшие под атаку акумы начинали снова.
Иногда они меняли партнёров, иногда нет. В первом случае несчастные горожане на трясущихся руках и ногах просто ползли от одного человека к другому, оставляя за собой тянущиеся дорожки из различных жидкостей. И не всегда это были только смазка, семя или слюна.
Люди были так поглощены своей плотской любовью, что просто не могли остановиться даже тогда, когда им требовался отдых или туалет. Это было отвратительно.
Ледибаг на всей скорости бежала к их с Котом убежищу. Они давно с напарником договорились, что встречаться будут именно там, особенно если не знают, где находится вторая часть их чудесного дуэта. Это решение оказалось крайне удачным и спасло Ледибаг добрый моток нервов. Гораздо лучше бежать к месту встречи, чем нарезать круги по городу в бесполезном поиске напарника, не так ли?
Кота ещё не было, зато под куполом Эйфелевой башни обнаружилась ещё одна акума, Таролог. Ледибаг настолько привыкла к появлению этой одержимой в своей жизни, что практически обрадовалась знакомому лицу.
Где-то она, кстати, это лицо уже видела. Знакомая женщина, с острым подбородком и такими зелёными глазами…
— Добрый день, Ледибаг.
Ледибаг на приветствие только кивнула и неуютно поёжилась. Даже на приличной высоте были слышны стоны и экзальтированные выкрики удовольствия.
— Кота ещё нет?
— Не видела. Я жду вас двоих.
— Ну, загрузка закончена на пятьдесят процентов, — невесело пошутила Ледибаг. — Ждём обычные пятнадцать минут, потом придётся начинать с акумой самостоятельно.
Кот появился на исходе десятой минуты. Взъерошенный, с абсолютно круглыми глазами и ярким румянцем на острых скулах. Он ошалело посмотрел на Ледибаг и Таролога, прежде чем проблеять неясное приветствие и усесться прямиком на пол.
— Ну и денёк, — икнул он, вздрагивая. — Я пока добежал, меня чуть несколько раз не сцапали. Извращенцы, господи-боже, просто извращенцы! Прошлый секс-акума был и то приятнее!
Ледибаг хмыкнула. Прошлый секс-акума оказался явным приверженцем садо-мазо, чёрного латекса и Кота Нуара. Только завидев напарника Ледибаг, этот акума встал на колени, протянул Нуару стек и начал слёзно умолять «хозяина» отшлёпать «своего недостойного раба».
Нуар, помнится, даже шлёпнул того пару раз. Просто чтобы не разочаровывать такого преданного фаната, как объяснял Кот.
По мнению самой Ледибаг, Нуару просто понравилось, что хоть кто-то назвал его «хозяином».