Кот немного отошёл от своеобразного утра, встряхнулся и встал на ноги. Ледибаг он подарил быстрый поцелуй в уголок губ, Тарологу — долгое объятие, чем очень удивил напарницу. Пообещав объяснить всё потом, Нуар отряхнул костюм от невидимых пылинок и преувеличенно-бодрым голосом поинтересовался:
— Ну, миледи, каков план? Я бы предпочёл отдаться обуревающей город страсти, но это, видимо, не наш вариант.
— Совсем.
— Тогда есть другие?
Ледибаг по-детски шмыгнула носом. У неё, к примеру, совсем не было никаких вариантов, но признаваться в этом Нуару оказалось как-то неудобно. Она посмотрела на Таролога, и женщина с неожиданной улыбкой пришла героине на помощь:
— Если позволите. У меня есть план. Но для его исполнения мне придётся применить на вас одну из своих карт.
— И какую? — с подозрением спросила Ледибаг.
Несмотря ни на что, она всё ещё весьма скептически и настороженно относилась к этой акуманизированной женщине. Что бы ни говорили Кот и Адриан, как бы Таролог ни вела себя рядом с Чудесными, она всё ещё была одержимой акумой. Порченой душой.
И как тут расслабиться с таким соседством, скажите на милость? Правильно, никак.
Хотя вроде бы Таролог говорила, что она не человек и не акума, а что-то другое… но ни у Кота, ни у Ледибаг так и не нашлось времени, чтобы поразмыслить над этим. Или хотя бы минутки, чтобы задать пару вопросов этой странной одержимой. К примеру, о её происхождении. Или о том, почему её внешность меняется. О картах… в конце концов, Таролог не могла, судя по всему, использовать одну и ту же карту дважды, а их у неё всего двадцать две. И что будет, когда эти карты, если так можно сказать, кончатся?
В общем, одни вопросы и никаких ответов.
На вопрос Ледибаг Таролог мягко, по-матерински улыбнулась и вытащила одну из карт откуда-то из тканей своих юбок.
— Шестой аркан. Влюблённые.
Ледибаг прищурилась. Влюблённые. Ну же, голова, думай… Как позитив — это вроде бы любовь, чистые эмоции, открытые чувства, правильный выбор. Неплохо. Как негатив… любовник? Полное залипание одного человека на другого, игнорирование внешнего мира и внешних событий. Розовые очки, неадекватное поведение, незрелость, неправильный выбор, лживый Эдем… так себе значения.
Прикусив губу, Ледибаг посмотрела на Кота. Нуар выглядел скорее заинтересованным, чем напряжённым — ну ясно. В этой ситуации он не помощник, потому что из-за чего-то слишком хорошо относится к этой странной одержимой. Доверяет ей, хотя Таролог появилась не так давно. Да сама Ледибаг это доверие зарабатывала потом и кровью, а у акуманизированной оно словно оказалось вшито в одержимость!
Потерев край маски, Ледибаг вздохнула. Она прекрасно понимала, что большая часть её претензий навеяны бредом ревности и ничего под собой не имеют. Ей, пожалуй, было немного обидно, что Кот так быстро принял Таролога в ближний круг и при этом ничего не объяснял. Конечно, Чудесные могли иметь личные секреты, — как у Ледибаг было со звонком Бражнику, — но они в итоге всё равно раскрывались, рано или поздно.
Только что-то Ледибаг казалось, что в этот раз всё будет «поздно»,
Она нервно передёрнула плечами и попыталась прислушаться к собственной интуиции. Та обычно не подводила. Вот только услышать голос шестого чувства Маринетт не смогла: его заглушали раздающиеся на улице стоны, жаркие вдохи и выкрики.
А, да, акума-трахарь. Как она могла забыть, Господи.
Таролог и Кот терпеливо ожидали её решения, и это давило. Нуар просительно заглядывал напарнице в глаза, одержимая смотрела прямо и спокойно — ну точно Соломон на суде, не иначе. Внезапно разозлившись на собственную нерешительность, Ледибаг отрывисто кивнула и подошла к Коту поближе.
Ещё она взяла его за руку и сжала пальцами твёрдую чёрную перчатку. Глупый жест обладания, но ей стало легче, когда Кот сомкнул пальцы в ответ.
— Ладно, — сказала наконец Ледибаг, — но мне это не нравится, так и знайте. Плохая идея.
— Тебе это интуиция сказала? — тихо спросил Кот.
Ледибаг скривилась. Вторая попытка прислушаться к внутреннему чувству кончилась так же, как и первая — никак. Вздохи и стоны, стоны и вздохи. Ледибаг даже позавидовала, потому что её личная, да и сексуальная жизнь пролетали мимо.
Интересно, сможет ли она вообще спокойно посмотреть Адриану в глаза после всего… вот этого. Она ведь обычный подросток и думает об обычных подростковых вещах. И о сексе. Соединение Адриана и секса в одном предложении рождало в её голове вполне понятные ассоциации.
Да ещё и стоны эти… сколько можно-то!
Кот, пока она задумалась, успел встать вровень с ней и протянуть их сплетённые руки вперёд, к Тарологу. Одержимая на их руки положила свою карту — действительно, шестой аркан, Влюблённые. Карта даже засветилась, и на этом моменте Маринетт, наконец, очнулась от своей излишне глубокой задумчивости.
Свечение объяло карту и быстро, как змея, перекинулось на руки Чудесных. Оно обвило их запястья, как верёвкой, и перетекло в два красивых золотых браслета толщиной примерно в два пальца. Хотя, учитывая, насколько они были тонкими и неощутимыми, Маринетт лучше сравнила бы их с золотыми лентами.
Кот потряс рукой с золотым браслетом, чтобы проверить, не слетит ли тот от резкого движения. Потом поковырял новенькое украшение одним из когтей и, уверившись в том, что оно сидит намертво, довольно кивнул.
— А что они делают-то? — спросил он.
Таролог подошла к Чудесным и подняла их обвитые лентой руки на уровень своего лица. Маринетт только в этот момент поняла, насколько же женщина на самом деле высокая. Минимум метр девяносто, а может и больше. Ледибаг с её несчастным метр семьдесят было крайне неуютно… ещё и Кот за последнее время очень вытянулся, как и Адриан. Но Агресту хотя бы простительно: у него и мать, вроде, была очень высокой, и отец выше двух метров. Два двадцать вроде…
В индустрии моды смеялись, что Габриэль стал модельером только из-за того, что никак не мог найти себе нормальную одежду по росту. Маринетт не была уверенна, что это просто шутка.
— Ничего особенного, — сказала Таролог, рассматривая золотые ленты, — они просто фиксируют вас друг на друге, чтобы акума ничего не мог сделать с вашим сознанием. Влюблённые… обычно они говорят о наличии третьего в отношениях, потому что эту карту слишком часто рассматривают именно в негативном значении. Я же использовала её для заключения вашего волшебного брака. На время.
«Цепи Гименея», — уныло подумала Маринетт, когда Нуар отпустил её руку. — «Ну почему мир меня сводит именно с Котом, а не с Адрианом, а?»
— Ладно, у нас нет времени предаваться раздумьям и унынию, — Ледибаг вытащила свою ладонь из чужой руки и хлопнула себя по щекам. — Хотя ты, Нуар, совсем не выглядишь недовольным.
— Шутишь?! Да только что сбылась моя мечта, брак с тобой, миледи! Спасибо, мам!
Он напрыгнул на Таролога с объятиями, пока Маринетт бестолково хлопала ресницами. Учитывая, что акуманизированная совсем не удивилась обращению Нуара, а, напротив, обняла Кота в ответ, Ледибаг не послышалось.
«Мам». Ну обалдеть вообще.
— Так. Так. Так… Ладно, — Ледибаг коснулась маски и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. — Об этом мы с тобой тоже поговорим… потом. Сейчас акума.
Учитывая, что мать Нуара, насколько Маринетт помнила, или пропала, или умерла… вопросы, вопросы. Не акума и не человек, да?
Кот отлип от матери и счастливо улыбнулся напарнице.
— Конечно. Мы давно должны были поговорить, правда? К тому же, если получится, ты узнаешь мою личность!
— Если получится, — эхом отозвалась Ледибаг.
Она ощущала, как её сознание медленно, но верно переключается в то, что Тикки называла «боевым режимом». Где малышка-квами услышала такое определение, Маринетт не спрашивала. Скорее всего из какого-то фильма: Тикки частенько зависала перед телевизором по ночам, пока все спали.
Сабин потом, правда, ругалась на Томаса — мать Маринетт считала, что месье Дюпэн просто забывает выключить телевизор в гостиной вечером.
— Ладно, — Ледибаг хлопнула в ладоши, окончательно фокусируясь на акуме и предстоящем бое. — Как нам найти акуму? Разделяться я не хочу, неизвестно, какие у одержимого способности. Мало ли, может он способен не только повышать гормональный фон, чтобы провоцировать желание.