Что еще за Ребекка?
Упомянутая барышня поднялась и сделала грациозный книксен, приветствуя хозяина дома. Потупленные глазки, едва тлеющий румянец на бледных щеках… и алеющее свежее треугольное пятно на целомудренно приоткрытой груди.
Магичка.
Кажется, сильная, раз ее запечатали!
Вобла, видимо, зря времени не теряла. Я ей не понравилась, и она решила подсунуть сыночку альтернативу. Правильную, воспитанную и со штампом качества. Иначе с чего бы приглашать гостью именно тогда, когда мы планируем явиться с первым визитом?
Мэд тоже все понял и осознал. Помрачнел, погладил меня по пальцам, немного демонстративно поцеловал руку:
— Дорогая, подожди, пожалуйста, здесь. Чувствуй себя как дома, можешь пока выпить чаю… с дорогой Ребеккой. Мы с матушкой должны обсудить одну важную вещь. Наедине.
— Прямо сейчас? — кокетливо выпятила нижнюю губу герцогиня.
Когда она была моложе, это выглядело наверняка очаровательно, сейчас же лишь сильнее обозначило недовольные складки возле рта.
— Да, срочно! — отрезал Уинтроп и, подхватив матушку за локоть, фактически выволок ее в коридор.
Дверь за ними с грохотом закрылась от порыва ветра, выдавая нервное состояние мага. Обычно он контролировал себя куда лучше, но тут, похоже, вобла перестаралась.
Прислуги в гостиной не было, потому недолго думая я прильнула к створке, чтобы лучше воспринимать информацию, и запустила подслушивающий щуп.
Блеклая девица, помедлив ровно секунду, последовала моему примеру. Ей тоже было любопытно.
Я не стала жадничать, расширила зону восприятия, чтобы нам обеим было слышно. Все-таки и той, и другой касается. Против нее лично я ничего не имела, наоборот, немного сочувствовала.
— Матушка, вы меня разочаровываете! — бушевал тем временем дознаватель. — Вы же прекрасно знаете, что дара в Бекки едва хватает чтобы свечу задуть! Я с ней вместе вырос, мне ли не знать!
— Зато она хорошо воспитана и нашего круга! — тоже повысила голос герцогиня. Пожалуй, я ее и без щупа услышала бы, а так поморщилась и слегка убавила громкость. — Ты же подобрал какую-то помойную девку! Наверняка не невинна к тому же, поди разбери, от кого она наследника родит!
Вот это замечание попало прямо в больное место.
Мы не обсуждали вопрос моей девственности с Уинтропом, но, как мне казалось, он спокойно относится к тому, что может оказаться у меня не первым.
Похоже, его матушку это волновало куда сильнее.
— Вопрос с наследниками мы решим сами! — Тон Мэда заледенел. Я мысленно ему поаплодировала. Не ожидала, что он до такой степени примет мою сторону. Приятно! — Вас прошу в наши отношения больше не лезть. А сейчас извинитесь перед несчастной Ребеккой и отправьте ее домой, у нас семейный обед.
— Сам и извиняйся! — надулась вобла окончательно.
— Нет, матушка. Это сделаете вы. И что-то мне подсказывает, что запечататься тоже вы ей предложили? Не отвечайте. Подлог и наложение сдерживающих отметок на лицо, не являющееся магом без сопутствующих факторов в виде преступления или срыва, карается ссылкой сроком до десяти лет. Вы же не хотите в провинцию?
— Ты не посмеешь! — просипела будущая свекровь.
Я злорадно прибавила громкость, но тут заметила, что девица рядом со мной покачнулась. Пришлось бросать щуп и вести ее к дивану, приводить в чувство.
— Я не знала!.. — прошептала она, нервно отстукивая ритм зубами о край чашки. Я ей подсунула остатки чая вместо успокоительного. — Местрис Уинтроп сказала, что ее сын отчаялся и не может найти невесту, попросила посодействовать… все-таки герцог.
— Мне жаль, — честно отозвалась я, погладив ее по предплечью.
Жаль мне было не ее несбывшихся надежд на замужество, а того, как легко она рассталась с даром, частью себя, ради этой призрачной возможности.
Глава 33
К сожалению, наказания хаконцы так и не понесли.
Шулеру было вынесено предупреждение, монаршим указом запрещено участвовать в азартных играх на территории Сандара и велено вернуть все приобретенное обманным путем. Син Просперу сильно не сопротивлялся, все равно его план заполучить таким образом невесту — сразу двух, про запас — провалился.
Син Фабиу подвергся депортации за недостойное поведение в адрес невесты герцога. С него еще взыскали штраф и наложили запрет на въезд в ближайшие три года.
По мнению Уинтропа, наглец слишком легко отделался, но король решил не портить отношения с Хаконом и не требовать большего.
Его величество вообще довольно осторожно обращался как с послами соседнего государства, так и с его правителями.