— Нам нужно усиление магических резервов! — мрачно заявил он на очередном совещании. Дознаватель присутствовал, но не как официальное лицо, а как герцог и приближенный принца. — В связи с этим, думаю, необходимо лучше отслеживать одаренные семейства и запретить им выезд за рубеж. Нечего наши дарования выпускать! Нам они самим пригодятся.
— Осмелюсь возразить, ваше величество, — подал голос Элайдж.
Он единственный изредка осмеливался спорить с отцом, и то стараясь маскировать предложения так, чтобы король принял их за собственные идеи.
Сейчас, к сожалению, подобное было невозможно — очень уж разные у них были точки зрения на проблему.
— Говори! — недовольно разрешил ему отец.
— Запрет на выезд не решит основную проблему. Из поколения в поколение дар угасает. Это видно как по знатным фамилиям, так и по академической программе.
На стол перед королем легли две стопки учебников. Он безо всякого энтузиазма пролистал верхний сначала из левой кипы, потом из правой.
— И что? Они одинаковые почти, — пробурчал его величество Себастиан. — Эти вот более ветхие.
— Слева программа за второй курс академии, по ним учился герцог Уинтроп, — почтительно пояснил его сын. — А справа — шестой класс школы для девочек двухсотлетней давности.
Собравшиеся недоверчиво зашумели. Его величество еще раз, уже более внимательно просмотрел текст, задержавшись на формулах, и кивком разрешил глянуть министрам. Книги пошли по рукам, недоумевающих и возмущенных возгласов стало больше.
— Вот потому мы и предлагаем обязать всех девиц из магически одарённых семейств в обязательном порядке приезжать в столицу ежегодно — для аттестации, — подал голос министр здравоохранения. — Будем сразу оставлять и запечатывать тех, кто посильнее, и замуж выдавать.
— В этом-то и проблема, — вздохнул его высочество Элайдж. Он предчувствовал, что борьба предстоит ожесточенная, но сдаваться так сразу не собирался. — Если мы продолжим запечатывать сильных магичек, лучше не станет. Только хуже.
На стол рядом с учебниками легли две бумаги.
— Это статистика, собранная нашими специалистами. — Принц тактично умолчал, чего ему лично стоило раздобыть второй листок. — В первом отчёте количество выпускников нашей столичной академии, во втором — хаконской. Отдельным списком идут выпускницы. Цифры рядом — примерный уровень дара, по шкале от одного до десяти.
Воцарилась мертвая тишина. Король внимательно смотрел на листки, так интенсивно, будто собирался их поджечь взглядом. Если бы он не принадлежал к стихии земли, вполне возможно ему это удалось бы — настолько сильное отвращение ко всей поднятой теме отражалось на его лице.
— И что это доказывает? — он постучал наконец пальцем по безжалостным цифрам, согласно которым в соседней стране выпускается ежегодно чуть ли не на порядок больше магов, чем в Сандаре.
Четверть из которых — девушки.
— Нам нужно перестать запечатывать женщин! — твердо заявил Элайдж. И переждав закономерный всплеск негодования, продолжил: — Ввести обязательное начальное образование для девочек, проявивших способности. Хотя бы класса два-три. Руны, силовые потоки и базовая магия. Бытовая, к примеру. Что плохого, если жена может даром вывести пятно или помыть посуду?
— С этим и лакеи справятся! — отмахнулся министр финансов. Тоже заядлый шовинист и ретроград. — А зачем женщине руны, тем более технические формулы? Еще думать начнет, чего доброго.
Прочие согласно зароптали.
— Объявляю перерыв. До завтра, — хлопнул по столу король и первым поднялся с места. — А ты зайди! — добавил он сыну, и двинулся в сторону кабинета.
Его величество устроился в глубоком кресле и устало вытянул ноги. Спина последнее время все чаще давала о себе знать, целебные примочки лекарей не помогали. Да и суставы пошаливали. Зрение тоже сдавало. Возраст имеет свойство сказываться даже на сильных магах, а королю пошел уже седьмой десяток.
Одаренные жили дольше обычных людей, но и они не вечны.
Элайдж уселся напротив, скрестив руки на груди, и приготовился к нелегкому разговору.
Пауза затягивалась, заставляя его нервничать все сильнее.
Неужели отец не понимает очевидного?
— Я серьезно. Нам нужно отменить запечатывание. В идеале — вообще. Ну, преступников только, — не выдержал он наконец.
— Сынок, ты верно с ума сошел? — покачал головой король. — Предлагаешь мне бороться с церковью? А ты представляешь, чем это чревато? Как для меня, так и для всей династии?
— То есть? — оторопел принц.
Как-то не так он себе представлял основную проблему. Думал, отец просто упирается из принципа, верности традициям и прочих свойственных старшему поколению закидонов. А тут вдруг такое.