С усилием оторвав от нее взгляд, Хантер молча собрал свою одежду и ушел, оставив ее лежать на траве голой, оскорбленной и… несчастной. Несчастной – что за бред?! Тело неудовлетворенно ныло, разгоряченную влажную кожу остужала вечерняя прохлада. Найна села, поморщилась – в любовной схватке она даже не заметила, с какой силой ее сжимали и тискали, на коже остались красные следы, кое-где даже проступали свежие синяки. Ничего, подумала она с мрачным удовлетворением, у него наверняка не меньше!
Больше утешиться было нечем. Ее никогда не отвергали с таким презрением. Да вообще никогда не отвергали… И что с того, что человек презирает не менее искренне и самого себя – коли возжелал какое-то животное…
Найна мрачно улыбнулась. А насчет человечьих самок вернее было сказать, что это сам Бэрин сдавался каждой женщине, которой приглянулся. Просто падал на спину и поджимал лапки, точно счастливый щенок. Фэрлин как-то даже советовал брату научиться уворачиваться. Хотя бы иногда.
Когда человек вернулся, Найна уже привела себя в порядок. Одета, обута. Правая нога еще слегка приволакивалась, словно отлежанная, зато рука двигалась вполне прилично. Впрочем, она все равно обоерукая.
Человек приостановился, задумчиво разглядывая свой арбалет в ее руке.
– Собираешься меня пристрелить?
– Не мешало бы. – Найна кинула ему арбалет. К сожалению, поймал. Проверил, сказал хмуро:
– Пошли.
И верно, давно нужно убраться подальше от каменоломни и вымершего тракта. Но Найна все же не удержалась от вопроса:
– Куда?
Человек, не оглядываясь, махнул рукой.
– Все равно куда… туда!
Кажется, их несостоявшееся… как он это назвал? совокупление… сказалось на его мозгах – человек двинулся в сторону Обсидиана, прямиком к заставе на Черной речке. Найна не собиралась ему на это указывать. Жаль, что внимание Пограничников направлено совсем в другую сторону, а то уже вскоре бы они встретили дозорных. Кстати, рубаха у него на груди безнадежно разодрана, на коже видны свежие длинные царапины. Губы Найны искривились в мрачной усмешке: ну хоть какой-то ущерб!
Шли молча – человек ни разу не обернулся, уверенный, что она следует за ним на невидимой привязи. Найна думала, что они так и дойдут в молчании до ночного привала, но Хантер неожиданно замедлил шаг, давая возможность пойти вровень. Заговорил:
– Неважно, куда мы идем. Мы вообще могли бы оставаться на месте, пока не придет время.
Кинул на нее быстрый взгляд. Найна молча слушала: кажется, он наконец расскажет ей про свои планы. Но будь она проклята, если задаст человеку хоть один вопрос!
– Место неважно, – повторил он. – Важно время.
Не останавливаясь, махнул рукой куда-то вверх. Найна машинально поглядела в небо и поняла, почему так темно сегодняшним вечером. Новолуние.
– Новолуние, – подтвердил Хантер. – Время, когда вы слабы.
– Не так уж и слабы, – не выдержала Найна. – Не будь на мне ошейника, ты бы в этом убедился!
Хантер кивнул, неожиданно соглашаясь.
– Пусть так, но все равно в полнолуние вы куда сильнее…
– И ты собираешься разделаться с нами всеми одним махом?
– Да, – ответил он просто. – Я бы сказал, одним ударом. Есть обряд, для которого неважно место. Нужны лишь камень, вода, огонь, сталь – и живая жертва.
Жертва, надо полагать, она.
– Теперь я должна спросить, что же все-таки ты собираешься со мной сделать?
– Я расскажу.
Они двигались вперед, одновременно огибая валуны и деревья, преодолевая заросли и валежник, а человек говорил и говорил – ровным монотонным голосом, словно твердил слова заученной и давно надоевшей молитвы. И от этого его усталого равнодушия становилось еще страшнее. Найна чувствовала, как поднимается шерсть на ее несуществующем загривке. Да что там – в своем втором облике она сейчас наверняка бы еще и хвост поджала. И скулила.
– И все это время я буду… жива?
Человек пожал плечами, глядя в сторону.
– Вы живучие твари. Да и есть много способов поддержать в тебе силы, пока не закончится обряд.
– И ты все это уже… проделывал?
Скажи «да», о ублюдок, только скажи «да»!
– Нет, – отозвался Хантер, помедлив. Он не заметил, как разжались ее пальцы на рукояти ножа. – Но думаю, сумею. Я все заучил наизусть.
– Так вот чему учат человечьи колдовские книги! Хантер, да даже Звери с той стороны Обсидиана добрее, чем ты! Они убивают просто потому, что хотят есть!
– А я убиваю, потому что должен! – отрезал Хантер, разворачиваясь. Они уставились друг на друга – лицо к лицу, глаза в глаза. Оскал на его лице наверняка был точной копией ее оскала.