– У тебя это что, хвост?
Рыжик неловко вильнул хвостом и кивнул.
– А ты кто? Человек или зверь?
– Ни то ни другое. – Бэрин присел на корточки, серьезно заглядывая в светлые глаза мальчишки. – Дэв, это тебе новый приятель для игр. Он знает самые глубокие места на озере и умеет ловить рыбу одними руками!
– Правда?
Рыжик опять кивнул.
– А он умеет говорить?
– Говорить он умеет, – вновь вмешался Бэрин. – Если что-то не поймешь, попроси повторить. Зовут его Рыжиком, а…
– …меня зовут Дэв, – перебил его Волчонок. – Дэвин. Покажи, как ты ловишь рыбу руками! Или у тебя что, не руки, это что, когти? А, понял, ты просто не смог до конца перекинуться! Бедняга! Ровен про таких рассказывал…
Бэрин, присевший на корточки, смотрел мальчишкам вслед. Пробормотал:
– Ну, в некотором роде так оно и есть…
– Я все равно глаз с них не спущу, – хмуро сказал отец мальчика.
– И не надо, Ольвин. Только, если случится мальчишеская драка, не спеши пускать в ход меч. Мальчишки всегда играют, дерутся и снова играют…
Может, тогда и мне надо приглядывать за детьми – и за Волком? Но Бэрин схватил меня за локоть, потащил прочь, говоря вполголоса:
– Это наш шанс!
– Что?
– Фэрлин дает нам шанс, ты поняла?
– Нет…
– Ольвин знал, что здесь… звереныш, но все равно взял своего сына. Почему?
– Но ведь леди говорила…
Бэрин нетерпеливо отмахнулся:
– Инту бы Ольвин не послушался, ему приказал Фэрлин! Брат не случайно выбрал такого выдержанного и справедливого мужчину. Если мальчишки подружатся, если твой брат окажется безопасным, у нас появится шанс на собрании клана…
Я уперлась ногами в землю, как совсем недавно – Рыжик.
– Но зачем так? Почему просто не дать нам уйти отсюда – мы бы никогда не побеспокоили ни его, ни вас…
– Уйти? Но куда?
– Не знаю. Там, где нет ва… Волков. Мы бы могли построить где-нибудь в лесу хижину и жить в безопасности…
– А потом бы туда пришел кто-нибудь из нас, или кто-то вроде Ольгера, или просто люди! Смерть на костре – тоже не сахар!
– Итак, вы с Бертой бросили Фэрлина? Удрали?
– Удрали? Почему? Берта уехала «погреть свои старые кости», а мне без нее стало скучно… – Инта взглянула на него и, не выдержав, рассмеялась: – Ну да, так и есть!
– И как это Фэрлин тебя отпустил?
– Не сразу, – пробормотала Инта. – Далеко не сразу.
– Ты говорила с ним о них?
– Да. Он как будто не слышит…
Не слышит, но услышал, подумал он, наблюдая, как блики воды пляшут на лице женщины. Разве ты не поняла?
– Думаю, он не простит меня, – сказала Инта неожиданно. – Знаешь, что я ему сказала? «А ты не думаешь, что у нас с тобой тоже может родиться такой ребенок – не человек и не оборотень? Зверь».
Она посмотрела Бэрину в лицо и печально улыбнулась.
– Вот и его тоже так перекосило!
– Бред, – пробормотал он. – Ерунда какая…
– Бэрин, Бэрин! – сказала Инта. – Он хотя бы не стал меня обманывать. Я тоже знаю ваши легенды и истории. Даже у чистокровных оборотней такое случается…
– Редко!
– Но ведь было?
Он вздохнул и признал неохотно:
– Было. Но с чего это тебе в голову пришло?
– В голову беременным женщинам иногда лезут странные мысли… Я спросила – убьет ли он тогда своего собственного ребенка?
– И он? – невольно спросил Бэрин.
– Промолчал. Бэрин, он это сделает?
– Я… не знаю.
– А если б такое случилось с тобой, с твоей женщиной, с твоим ребенком?!
Он попытался представить – и внутренне отшатнулся.
– Инта, у меня нет ответа.
Инта кивнула, словно ничего другого и не ожидала услышать. Они помолчали, глядя на мирную лунную дорожку в озере. Где-то плескала рыба. От дома доносились голоса и возбужденное тявканье звереныша.
– Он… разумный? – осторожно спросила Инта.
– Если не разумный, то уж очень сообразительный… Тьфу, Инта, прекрати примерять на себя чужие судьбы!
– Женщины постоянно это делают, только, в отличие от мужчин, примеряют на себя в основном несчастья…
– Так перестань это делать с собой! Давай лучше поговорим о другом.
– О Лиссе, например, – немедленно предложила Инта. – Ты ее простил? Мне кажется, она тебя уже не боится.
– Знаешь, там с ней плохо обращались… Она мне нравится. Но… – он встретил ее взгляд. – У нее должен быть выбор. Хотя бы здесь.
Инта коснулась его руки с улыбкой:
– Думаешь, она может выбрать кого-то другого?
Но ты же не выбрала…
Какой-то миг ему казалось, что он сказал это вслух – так изменилось ее лицо. Но нет, женщина просто прислушивалась к происходящему внутри себя.