– Что-то мои детки разрезвились, кажется, им становится тесно! Пойдем в дом, я прилягу.
– Отнести тебя?
Инта засмеялась:
– Копи силы, может, через пару месяцев так и придется делать! Что-то я совсем отяжелела.
* * *Женщины и звереныш ночевали в доме, остальные устроились снаружи. Бэрину не спалось – слонялся по берегу, поглядывая на ясное небо. По ночам еще случались заморозки… Перекинуться да поохотиться, что ли? Снять напряжение.
Треск ветки.
Он повернулся всем корпусом: полуприсед, рука на рукояти ножа… Выдохнув, выпрямился:
– Что не спишь?
– А ты что не спишь? – Лисса вышла из-за деревьев. – Вокер ведь сторожит.
Дальше побрели вместе.
– Кажется, дети подружились, да? – спросила Лисса. – А Инте Рыжик не нравится.
Он хмыкнул.
– Ей поначалу и оборотни не нравились! Теперь ничего, кое-кого полюбила… Лисса, не переживай, она хочет узнать твоего брата и тебя поближе – иначе бы не приехала.
– Бэрин…
– Что?
Лисса нерешительно поглядывала то на него, то на озеро.
– А можно я… можно я тебя поцелую?
Он слегка опешил, потом засмеялся:
– Да, да! Конечно!
Девушка приступила к делу осторожно и усердно, словно осваивала новый… узор. Даже не пыталась его обнять, прижаться, касалась лишь губами: неумело, трогательно-старательно… но так… Он шумно вздохнул и притянул ее к себе. Хрупкая гибкая спина под ладонями, небольшие твердые груди вминаются ему в грудь; пальцы осторожно скользят по его подбородку, по щекам: точно она боится причинить ему боль… Это ему-то!
Уже и непонятно, кто целует, кто отвечает, кто наступает, а кто отступает, чей стон сливается с чьим отяжелевшим дыханием…
Лисса напряглась и насторожилась одновременно с ним. Он оглянулся, проследил за ее взглядом: сверху, со склона, на них смотрел Вокер.
Вот какого… тебе на месте не сидится, парень, а?! Дом бы охранял, а не ходил вокруг дозором! Вокер блеснул короткой улыбкой, слегка развел руками: ну, мол, извини, что помешал!
Вовремя помешал. Он слишком… увлекся. Кто же знал, что эта лисичка такая… манкая? Лисса оглянулась, взглянула влажными глазами.
– Тебе… понравилось?
Ну неужели не почувствовала?! Он ухмыльнулся:
– О да! Можешь целовать меня, когда, где и сколько угодно!
На следующий день мальчишки подрались. Хорошо, что сегодня была очередь Ольвина ходить дозором – а то бы еще неизвестно чем закончилось. А так Бэрин расцепил вопящий, ругающийся и рычащий клубок, утер разбитый нос Рыжику, промыл прокушенную ладонь Дэвина. Целую четверть часа пацаны бродили друг от друга в отдалении, поглядывая хмуро, потом как-то незаметно оказались вместе на берегу и принялись кидать камни кто дальше.
– Ну что, вроде все идет неплохо, да? – заметил Бэрин, присаживаясь рядом с Интой. Она взглянула на него странно виновато:
– Да. Но, знаешь, мне как-то не по себе…
– Никак не можешь привыкнуть к его виду?
– Не то чтобы…
– Тогда что?
– Понимаешь… я просыпаюсь, а он сидит рядом с постелью – и смотрит на мой живот. – Точно защищаясь, она положила на живот руки. – И днем – я замечала… Как будто… он… разговаривает с ними…
Бэрин почувствовал, как у него поднимается загривок.
– Думаешь, он колдует?
– Да. Не знаю… но мне кажется, они ему отвечают.
Он сорвался с места.
– Я поговорю с Лиссой!
Лисса сначала не поняла, потому удивилась:
– Ну да, а что в этом плохого? Я же говорила, Рыжик любит детей.
– То есть он на самом деле может общаться с ними? Еще в утробе матери?
– Да. Он рассказывает, что вокруг происходит. Успокаивает, когда они волнуются. Если что-то с ребенком не так, он поймет это еще раньше матери…
Бэрин представил звереныша в роли повитухи и содрогнулся.
– Скажи ему, чтобы держался от Инты подальше! Она нервничает.
Лисса смотрела хмуро. Проворчала:
– Я скажу, хотя мне будет нелегко объяснить, чего вы все так его боитесь.
Волки все-таки… странные. Боятся маленького мальчишки, когда могут переломать ему хребет одним ударом лапы или запросто перекусить пополам! А Инта вроде бы приехала нам помочь, а сама сторонится и меня, и Рыжика. Чем мы можем ей навредить? Рыжика всегда звали, когда у кого-то должны были родиться крупные дети или что-то шло не так.
Я постаралась объяснить брату, что здесь другие порядки: вроде запомнил, что следует держаться от женщины подальше. Хотя сейчас все его мысли были заняты новым другом и бесконечными играми. Еще бы – целую зиму провести в норе, видя изредка только меня или Птицу… И одичаешь, и озвереешь.