омирянки, как минимум подстроено и является хитро спланированной ловушкой, чтобы поймать меня в сети. Да и до сих пор до конца не уверен в ее невиновности.. но ей все еще удается удерживать мое доверие, не прилагая, на первый взгляд, никаких усилий. Только эти большие невинно-голубые глаза и искреннее недоумение на юном личике ставят под сомнение очевидные факты. Я должен был арестовать ее еще там, в лесу, в первые минуты нашего знакомства. Только вот что было делать, если знакомство было односторонним, так как новоприбывшая оказалась без сознания распростертая на зеленом покрывале поляны, а рядом за ее руку держался маленький кудрявый ангелочек, беспокойно глядя на маму. Я зажмурился, вспоминая перепуганное детское личико. В тот момент я ничего не мог сделать, кроме как успокоить ребенка и позаботиться о его матери. А ведь если бы не малышка, иномирянка скорее всего была бы в королевской темнице.. Такое грубое агрессивное вторжение, эта миловидная внешность в раздражающем неприлично коротком голубом платьице и эта мастерская актерская игра. О, как она возмущалась, как злилась на окружающих, требуя свое дитя. Я ведь тогда поверил. Почти. И верю до сих пор, как ни странно. Стараясь обстрагироваться от излишних несвойственных мне эмоций, понимал что она должна быть опасна, но не мог понять только одного: разве нормальная мать возмет умышленно своего ребенка на вражескую территорию? Интересно, стала бы шпионка с Земли переживать такие неудобства, подставлять свое дитя под опасность? В том, что эта четырехлетняя девочка ее родная дочь, сомнений не было. И дело даже не в их явном сходстве или теплых отношениях, а в том сильнейшем материнском инстинкте, который мне удалось наблюдать в день нападения. Только поразительная отвага и безусловная любовь могли толкнуть молодую девушку, смотря опасности прямо в глаза, прикрыть собою ребенка, пытаясь ценою своей собственной жизни, сохранить другую. А ведь меня могло не оказаться рядом. Я мог не успеть переместиться к ним и попросту не остановить то нападение... И их бы просто могло уже не быть. Сильный резкий удар кулаком по столу отозвался болью в правой руке, но остался мною практически не замеченным. Я резко встал из-за стола и отправился к панорамному окну, облакотившись локтем на стену и всматриваясь в даль. Незыблемая природа пребывала все в той же грации и умиротворении, как и я некоторое время назад. Этот шквал, эта буря эмоций, одолевавшии меня в последнее время, были мне не свойственны и крайне непривычны. И магия в последнее время начала выдавать беспричинные скачки, что раздражало еще больше. И что уж там скрывать, я знал причину этому. И от этого бесился еще больше. Эта девочка постоянно влипает в какие-то неприятности и, действительно, может случиться так, что в какой то момент я просто не успею.. Как бы обезопасить ее? Незаметно повесить на нее следящий маячок? Но это не надежно. Я ведь могу, даже будучи в курсе надвигающийся проблемы, попросту не успеть защитить. Тогда впихнуть ей защитный амулет, одноразовый и повесить защиту на ребенка. А что толку в одноразовой защите? Противник как правило бъет не единожды. А постоянная защита на ауре без спроса не ставится, зачастую является родовой и требует как минимум согласия охраняемого объекта, а как максимум установления постоянной связи для поддержания заклинания... Я резко выдохнул, прикрыл глаза и приподнял брови, удивляясь самому себе: я действительно вот уже несколько минут усиленно придумываю способы защиты этой девчонки? Она неведомым образом умудрилась раздобыть себе за такое короткое время недоброжелателей. У нее прям одареность в этом плане.. Узнать бы еще кто они. Одно ясно точно, это не простые студенты и даже не преподаватели академии. Они были бы мелковаты для такой роли..А значит противник находится в моем ближайшем окружении, а вот это и легче и сложнее одновременно. В дверь аккуратно постучали и в приоткрывшейся щели показалась голова дворецкого: -Прошу прощения. Вас ожидают в переговорном зале. -Уже иду.- я встряхнул руками, поправляя ажурные манжеты и дернул ворот белоснежной рубашки. Как меня достала уже эта конспирационная форма. Одним поворотом головы создавая пространственную брешь, принимаю свою роль. Весь совет восседает в полном составе за овальным деревянным столом, демонстрируя мне свои кислые и недовольные лица. Ну еще бы, я же должен был сломя голову нестись в переговорный зал еще со вчерашнего вечера, как только узнал об этом собрании, а ни в коем случае не приходить позже них. Кучка надутых самодуров, считающих, что имеют право меня контролировать и мною помыкать. И ведь противопоставить пока нечего, будь они неладны, эти ненавистные законы мира сего. Чопорное приветсвие и разбор насущных проблем на повестке дня мало задевали меня. Перед глазами навязчиво возникали голубые глаза с их живыми неподдельными эмоциями и занимали основную часть мыслей. В моей голове все никак не укладывалась причина такого повышенного внимания к этой особе. Беря во внимание все проблемы, которые принесло с собой ее появление, мне с самого первого дня хотелось избавиться от нее. Но все с каждой новой встречей это желание гасло, вызывая противоположный ему неконтролируемый интерес. Я никогда не страдал отсутсвием интереса со стороны женского пола. Женщины никогда не были для меня зависимостью, даже напротив изрядно раздражали своей повышенной навязчивостью. Я встречал абсолютно разных: и красивых, и умных, и успешных, и одновременно и первых и вторых и третих. Умные женщины как правило интересны в беседе, но редко вызывают желание. Красивые - не годны ни для чего, кроме мимолетных телесных наслаждений и в основном не вызывают даже уважения. А те, кто имеют и внешние данные и неплохие мозги встречаются редко и как правило настолько корысны, что их попытки получше устроится в этом мире вызывают желание избегать общения с ними. Я регулярно удовлетворял свои мужские потребности особо не присматриваясь к женскому полу и не ставя себе за цель отыскать спутницу жизни, но никто никогда и не цеплял меня прежде. Прежде? Я изогнул бровь удивляясь собственным выводам, и обращая на себя повышенное внимание совета.