Дома было гораздо больше напитков, чем в клубе. Кроули уже два раза полностью уничтожал свои огромные винные запасы и понял, что если продолжит в том же духе, разорится, несмотря на все чудеса и размер выплат. После чего он заменил вино на более крепкие напитки. Виски заставлял огонь внутри прогорать быстрее, да и спалось потом крепче. Образ мужчины из клуба смешивался с воспоминаниями о Леонардо и о ком-то ещё, медовом и мягком. Возможно, Кроули просто знал свой типаж и придерживался его столетиями, не запоминая конкретных людей. А может, просто придумал себе что-то. Образ. На воображение он не жаловался. Почему же тогда так хочется разорвать себе грудь просто от похоти?
Кроули отправился с уже полупустой бутылкой в душ и допил её под струями воды, пытаясь выцарапать из головы остро отпечатавшийся образ. Уставший от себя, злой, чертовски пьяный и неудовлетворенный по всем статьям, он не понял даже, как дошёл кровати, и провалился в сон, ещё не успев упасть на простынь.
***
Во сне Кроули всё ещё был пьян и фрустрирован. Хотелось громить, хотелось подраться с кем-нибудь, аж до хруста костяшек. Но он был в ебучем книжном! Это место было слишком тихое и гармоничное для бури, которая выворачивала каждый сустав. Слишком эстетичное для погромов. Если он сейчас заставит себя проснуться, самочувствие будет всё таким же отвратительным, а злоба неудовлетворённой, и не факт, что в таком состоянии он сможет заснуть обратно. Хотелось хотя бы пнуть что-нибудь изо всех сил. Кроули пошёл в дальние, ещё не так хорошо исследованные, комнаты в надежде найти что-нибудь, что можно разрушить без последствий для общей эстетики. Ему же ещё раз за разом, блять, сюда возвращаться и куковать в этом скучном месте, а прибираться он был не намерен. В задней комнате оказалась стопка журналов, и Кроули решительной, хотя и не слишком твёрдой походкой направился к ней. Не доходя буквально один шаг, на ходу, демон пнул эту стопку так, что не только все журналы разлетелись, но и сам он не удержал равновесие и упал. Он почувствовал резкую боль в затылке. Это было не во сне, а по-настоящему, он натренировался чётко различать границу ощущений, потому что не желал случайно умереть во сне. “Ссссука”, — прошипел Кроули и резко проснулся.
========== -Сон- ==========
Азирафаэль совершенно не понимал, как вести себя во сне. С одной стороны, сон — это часть его сознания, а значит, он может позволить себе что угодно, если поймёт правила игры. С другой стороны, он не знает, как себя при этом будет вести его физическое тело. Всё-таки сон сверхъестественного существа не исследован, а многие прочитанные им книги утверждают, что и простые люди могут вести себя странно. Например, ходить и говорить. Ангел, конечно, был один у себя дома, но и повредить тело не хотел, потому что выбить новое на складе при таких обстоятельствах будет сложновато. В любом случае, в своём сне он не замечал ничего необычного. Он просто сидел в кровати в том виде, в котором и заснул: в майке и трусах под одеялом. На всякий случай Азирафаэль решил одеться. Хоть он и был в своём подсознании, он хотел чувствовать себя уверенно, достойно и комфортно.
Ощущения от одевания были такими же, как в реальности: мягкая ткань обыкновенным образом шуршала по коже. Звуки и запахи тоже не слишком отличались от привычных. Интересно, закинет ли его сознание Лизу в сон? Ему было бы приятно её видеть. Какой по ощущениям будет она? Книги не давали ответа на этот вопрос, и сам Азирафаэль пока был не против исследовать сон самостоятельно, без компании.
Ангел спустился со второго этажа в основной зал магазина. Во сне был день, и яркое солнце врывалось внутрь сквозь панорамные окна. Всё выглядело точно так же как в реальности, кроме того, что улицы были пусты. Азирафаэль проверил свои особые полки. Он подготовился заранее, когда вычитал, что для минимизации энергетических затрат мозг снижает детализацию общей картины мира и по возможности упорядочивает то, что может быть подвергнуто рационализации. Именно поэтому за неделю до того, как решиться на сон, на некоторых полках он перемешал книги так, чтобы и самому не запомнить порядок, и иметь возможность убедиться, что он спит. Книги стояли в неправильном порядке: не так, как во всём остальном магазине. Это не сон? Или всё-таки его подсознание запомнило (бес)порядок?
В одном из дальних помещений послышался шум: стук, громкое глянцевое шуршание и шипящее “Ссссука” странно знакомым голосом. Азирафаэль поспешил в направлении звуков и увидел, что одна из стопок современных журналов об автомобилях, на которые он как-то раз подписался из любопытства, разбросана по комнате. В остальном, в помещении всё было как и всегда.
Азирафаэль пожал плечами и решил, раз он ещё не во всём разобрался, просто запоминать странности, а пока заняться привычными делами. Для начала можно заварить чайник ароматного чая, чтобы проверить вкусовые ощущения. Азирафаэль поставил пластинку в граммофон для настроения и некоторое время провёл на кухоньке, подпевая музыке и делая чай. Кажется, это действие заняло времени примерно столько же, сколько в реальности, а чай оказался таким же горячим и вкусным, с нотками горчинки. Занятно всё это. Насколько всё это иллюзорно?
Азирафаэль с чашкой чая читал в кресле, когда мир по углам зрения начал колебаться и расплываться. Он окинул взглядом помещение и проснулся у себя в кровати.
***
Азирафаэль был слегка дезориентирован своим сном. Или он всё ещё во сне, просто перескочил в другое сновидение? Он читал про такое, но не знал, как это поверить теперь, когда идея с контрольной полкой провалилась. Ангел отметил, что на часах натикало 3 часа, встал с кровати, оделся и спустился в магазин. Следов чаепития не было, послевкусия чая во рту не ощущалось. Книги на особой полке были в беспорядке. Единственное, что отличалось от того сна, это лёгкое ощущение томления в мышцах. Вероятно, это всё-таки реальность, потому что Азирафаэль не мог знать, что должно чувствовать тело, так что это должен быть естественный отклик.
На всякий случай, Азирафаэль решил проверить ту комнату с журналами, и нашёл её в том печальном состоянии, в котором оставил во сне. Так не могло быть. Так не должно было быть. Нужно сходить подышать. Сердце ангела радостно забилось чаще, когда он обнаружил, что улицы не пустынны, как во сне, а заполнены спешащими по делам людьми. Азирафаэль вернулся на минуту в магазин, чтобы пригласить по телефону Лизу на прогулку, а сам для начала отправился в кафе перекусить.
***
— Сколько ты не спал до этого? Ты выглядишь посвежевшим, — Лиза легко поцеловала Азирафаэля при встрече и теперь солнечно ему улыбалась. Она, кажется, “подсела” на его безусловную любовь. Все они ощущали её и “подсаживались”, все они любили ангела в ответ, заботились о нём. Как же тяжело было прощаться с ними потом, тихонько и как можно более мягко выживая их из своей жизни. А ведь это было неизбежно. Близкие ему люди обращали внимание, что он не стареет. Подсознательно они замечали, что его любовь не чувственная, как у них, а нейтральная. Иногда они не уходили от него, а вместо этого сходили с ума от неоднозначности поведения ангела — и это уже было крайне не по-ангельски и неприятно. Хорошо, что это случалось крайне редко. Люди могли разделить с ним остаток своих дней, но Азирафаэль не мог разделить с ними остаток своих, что заставляло ангела отгораживаться от близкого общения всеми доступными способами. Но иногда и он срывался. В тот раз, когда он сам полюбил так отчаянно и безнадёжно, когда раскрыл свою ангельскую сущность и рассказал своему человеку про Рай и про Ад, Боже, как больно было ему самому, когда этот человек умер. Он не хотел повторения подобного.