Азирафаэль немного подумал над ответом. Нельзя же было сказать: “Знаешь, дорогая, я не спал 5999 лет, и меня это совершенно устраивало, а сейчас я просто не знаю, что происходит и как мне вести себя во сне”. Кхм. Даааа… Надо было отрепетировать возможный разговор заранее, тогда бы он чувствовал себя чуть менее неловко, придумывая “легенду” на ходу.
— Я не то, чтобы не спал. Я, скорее, плохо засыпал и рано просыпался. Где-то, — Азирафаэль попытался прикинуть правдоподобный ответ: — месяц. Два-три часа сна за ночь не слишком приятная практика, лучше хотя бы часов шесть. Пойдём.
И они отправились на степенную прогулку по парку к радостно встречающим их уткам.
***
Лиза знала правила: через полчаса ей следовало уйти к себе домой. Тем не менее, её голова всё ещё покоилась на широкой груди Азирафаэля, а пальцы дразняще щекотали кожу живота, рисуя одним им известные узоры. Женщина легонько поцеловала ангела в челюсть, а он обнял её чуть покрепче.
— Тони?
— Мммм?
— У тебя ведь скоро день рождения?
Одной из неприятных частей близкого общения с людьми был этот их ритуал отмечать то, что человек проделал вместе с планетой ещё один оборот вокруг солнца. Уже почти два века Азирафаэль изображал представителей семейства Фелл, жёны которых трагически погибали вне обозримой истории, а сыновья до какого-то возраста учились в закрытых школах, заменяя впоследствии отца на поприще продажи книг. Всегда работало, случайные знакомые обновлялись раньше, чем успевали заметить, что никогда не видели отца и сына в одном помещении. В среднем раз в 30 лет Азирафаэль записывал в отдельный блокнот новую “дату рождения” и имя, начинающееся (чтобы не менять вывеску) на “А”, на случай, если кто-то спросит. Согласно последней записи, совсем свежей, его звали Энтони З. Фелл, и родился он 18 декабря 1955 года. Ангел подумывал о том, чтобы уже завязать с этой игрой и остановиться на каком-нибудь “родовом” имени.
— Да. Чуть больше недели осталось, а что?
— Нуууу… Тебе исполняется сорок, ты солидный и достойный человек, мы с тобой любим друг друга и уже практически три года вместе… Я хотела предложить… начать жить вместе. Ты бы не хотел?
— Но зачем? У нас ведь и так всё хорошо, не правда ли?
— Да, конечно. Но ты только подумай, насколько это удобнее. Мы будем ближе друг к другу. Вдвоём жить гораздо экономнее. В конце концов, тебе не надо будет забирать меня из дома на прогулки, мне, да и тебе тоже, не надо будет возвращаться к себе по ночам. Мы сможем просто быть у нас, при том, что всё остальное останется по-прежнему.
— Извини, дорогая, я не готов обсуждать этот вопрос прямо сейчас. Тебе всё же пора.
Азирафаэль напоследок снова обнял и нежно поцеловал разочарованную женщину. Кажется, он попал.
***
Азирафаэль решил разобраться в себе и некоторое время не встречаться с Лизой, но они созванивались по вечерам, делясь событиями дня. Разговор заканчивался одинаково, хотя и всё более бесцветно, с её стороны: “Я люблю тебя, Тони”. С его стороны звучало искреннее: “И я тебя люблю”. И Азирафаэль даже не врал. Он просто молчал о природе своей любви. Он всё равно не мог бы дать этой чудесной женщине того, чего она заслуживает. Почти через неделю внутреннего пожирания себя ангел решил снова попробовать поспать, чтобы рассеять душевные терзания и разгрузить мозг.
========== -Книжный- ==========
Клавиатура нового компьютера тарахтела, пока Кроули поймал состояние вдохновения. Или “белочку”. Что-то из этого. Не принципиально. Главное, что отчёты, состоящие полностью из фантазий демона, уверенно наполняются содержимым, а внутренности хоть и отбивали чечётку, но хотя бы не от раздражения, а просто в такт ритмам Doop со свежевыкраденной из чьего-то бардачка кассеты. Хотя бы дома он мог слушать не Queen, от которой так фанатела его машина, а что-то другое. Музыка делает настроение. Или настроение музыку. Или это Гленгойн постарался?
Хвала всему недоброму, Вельзевул отправил Хастура в Америку на какое-то задание, требующее особого внимания, и этот мудень с неделю минимум не будет являть свою мерзкую рожу в радиусе видимости. Можно настрочить с запасом всякого бреда для отмазки. А завтра часть этого бреда рассказывать в Аду — и снова свобода от контроля минимум на неделю.
Суммарный объём отчётов на ближайшее время перевалил за сорок экранов, и Кроули решил, что настало время закругляться. Он славно поработал и заслужил право славно отдохнуть. Да и просто пора уже было. Сам о себе не позаботишься — никто не позаботится, поэтому демон заранее заказал к определённому времени массажистку с бонусными услугами. Ещё через час с четвертью, размятый, распаренный, разнеженный и совершенно довольный, впервые за пять недель, Кроули отправился в кровать, ожидая ярких интересных снов.
***
Он едва не сорвал горло, издав рык разочарования во сне. Книжный. Блять. Может, подсознание проявит милосердие и подкинет хотя бы старую добрую оргию в заднюю комнату? Кроули впился ногтями в подлокотники уютного старинного кресла, в котором сидел, но не сдвинулся с места. Он услышал приближающийся — видимо, из-за его рыка — стук шагов. Такого ещё не было. Ладно, так интереснее.
Из-за шкафа вышел высокий мужчина. Одежда, старая как сам магазин. Земляничный блондин. Мягкий как мёд. Глаза цвета стали. Кроули показалось, что у него резко выдернули позвоночник. Пронизывающая резь по всей нервной системе человеческого тела. Мужчина у шкафа резко дёрнулся, сжав кулаки, будто почувствовал то же самое. Не мужчина. Ангел. Его ангел. Кажется, так.
— Азирафаэль, — прошептал Кроули быстрее, чем это имя возникло в его голове. И услышал ответное: — Кроули!
Демон сорвался с кресла и единым змеиным броском оказался у Азирафаэля. Мгновенно сжал в объятьях, оказался заключённым в тесную хватку рук, всхлип на ухо, или это плачет он сам? Этот знакомый тёплый запах птицы, который он когда-то мог почувствовать за десяток километров. Мягкие волосы щекочут щёку. Вспышкой мелькнуло воспоминание о том, как Азирафаэль поднимает его бёдра, подхватив под колени, заставляя опираться только на лопатки и прижаться к себе ещё теснее. Кроули чувствует, как поцелуи покрывают его лицо и шею.
— Боже, как хорошо, что ты мне снишься, любовь моя. Как я мог забыть о тебе? И как теперь вспомнил? — шепчет ангел, дыша раскалённым воздухом куда-то в шею.
Объятья приходится разорвать. Вынужденная мера. Как будто отрываешь кожу наживую.
— Стоп. Я сейчас сплю. Мне снится этот магазин, давно уже снится. Тебя здесь никогда не было. И странных воспоминаний о тебе тоже никогда не было. Ты ведь порождение моей фантазии, так? Собирательный образ? Впрочем, если ты часть моего сознания, спрашивать бесполезно.
— О чём ты говоришь, дорогой? Наверное, это прозвучит странно, но я тоже сейчас сплю. Я решил попробовать, второй раз за почти шесть тысяч лет и одновременно за последние две недели. Оба раза я оказывался в своём магазине и больше никого не видел.
— Ха. Назови адрес магазина? — когда адрес был озвучен, Кроули продолжил. — На этом месте в Сохо пустота. Я навёл справки: магазин был, но сгорел пять лет назад.