Сгорел. Точно. Кроули почувствовал необходимость присесть. Вместо этого он взял Азирафаэля за руку. Очень мягкая, она привычно легла в его ладонь. Как же болит голова.
— Магазин сгорел. Я помню. Я искал тебя. Я был напуган. Я думал, что потерял тебя навсегда.
— Мой милый мальчик, Адам восстановил мой магазин после Армагеддона. Помнишь? Мы тогда решили, что скрываться больше не имеет смысла, и ты переехал ко мне. Я теперь это вспоминаю.
— Да, — у Кроули резко пересохло в горле. — И мы собирались покупать дом.
Азирафаэль снова обнял своего демона.
— Ты помнишь всё?
— Нет. Как будто я пейнтболе. Кругом яркие пятна, но ни хера не понятно, маска запотела и ещё немножко больно.
***
Ангел и демон наскоро восстанавливали порядок событий их жизней. Их Соглашение одиннадцатого века, их клятвы любви шестнадцатого, их Новое Соглашение о сокрытии чувств конца восемнадцатого столетия, их конспирацию последних ста лет. Вместе они обнаружили, что что-то должно было случиться через месяц после Армагеддона, поскольку потом их пути разделились. Они лежали на полу, не в силах больше ни стоять, ни выпустить друг друга из объятий, но вынужденные обсуждать самые последние события.
— Кроули… Прости меня. Я завёл человека.
— Родной, всё в порядке, ты же ангел, тебе нужна любовь. Если хочешь, можешь его себе оставить, хотя ты прекрасно знаешь, чем это обычно заканчивается.
— Её.
— Её? Не думал, что через столько лет открою в тебе что-то новенькое. Ладно. Можешь её себе оставить.
— Кажется, у Лизы на меня матримониальные планы. Она предложила жить вместе.
— Умеешь ты вляпаться. Ладно, потом разрулим. Увидит, что она мне не конкурент — тут и сказочке конец.
— О, — Азирафаэль усмехнулся: — ты снова подвинул Гордыню в своём рейтинге вверх?
— Хуже. Ангел, я снова работаю на Ад, мне мерзко от работы и от людей, и, кажется, я спиваюсь. А ещё я до сих пор не могу до конца поверить, что ты не просто создание моего воображения. В этих конкретных снах всё как настоящее, не могу отличить их от реальности. В прошлый раз, когда отправился спать, я накидался до свинского состояния, и это привело к разбросанной стопке воображаемых журналов здесь и проломленному в реальности черепу. Перед тем, как отправиться спать сегодня, я был немного пьян. Возможно, этим утром я проснусь весь в перьях от задушенной в объятьях подушки, а ты на самом деле не существуешь.
— Журналы? — ангел с интересом приподнялся на локте. — Они настоящие. Их внезапно разбросало по комнате, где-то неделю назад. И в реальности тоже. Я тогда слышал твою ругань.
— Извини. Сложно уследить за собой. Особенно теперь.
— Не страшно, — в голосе Азирафаэля проклюнулось воодушевление: — Но ты ведь понимаешь, что это значит?
— Что ты реален? — Кроули запрокинул голову и зажмурился. — Просто я тебя плохо ищу. Или моё подсознание решило свести меня с ума.
— Может быть, найти друг друга совсем невозможно, мы же не знаем, дорогой. Слушай, позвони мне, как только проснёшься. Номер магазина ты помнишь?
— Конечно. Я до сих пор не понимаю, как мог забыть. Чёрт, почему я помню Леонардо, но не помнил тебя?! Твои объятья ощущаются как единственное, что мне вообще когда-либо было нужно. Надеюсь, ты всё-таки настоящий.
Рука Кроули залезла под домашний кардиган и мягкую рубашку Азирафаэля, гладя и пощипывая бархатистую бледную кожу. Сверхъестественные существа вжимались друг в друга всё ближе, их губы лениво встречались в нежных поцелуях на грани мимолётного прикосновения. Хотелось говорить, и хотелось помолчать. Нужно было проснуться и действовать, но необходимо просто ощутить эти украденные у них моменты единения. Всегда можно заснуть. Всегда можно проснуться. Пока можно позволить себе просто переплестись конечностями в тепле и уюте книжного.
Кроули наклонил голову, приподняв одно ухо, он выглядел настороженно.
— Ангел, у тебя теперь есть радио?
— Нет, а что?
— Я слышу музыку. Я никогда не слышу музыку во сне, — Кроули ещё прислушался и огорчённо выдохнул: — НЕТ. Не-не-не-не-не! Будильник. Держусь из последних сил. Я сейчас, наверное, пропаду, не знаю, как это будет выглядеть для тебя.
В руках Азирафаэля резко образовалась пустота.
========== -Связь- ==========
В магазине было пусто как никогда. Ты не можешь тосковать по тому, о чём не знаешь, а Азирафаэль теперь был почти полностью уверен, что демон существовал, и уже определённо по нему тосковал. Какое несчастливое совпадение, что он только начал осваиваться в этом мире сновидений. Он даже не знал, как заставить себя проснуться. У Кроули хотя бы был будильник. Может, надо сделать что-то, что расшевелит его физическое тело? Кроули сказал, что проломил затылок, когда раскидал журналы. Неприятно, зато позволит проснуться. Или не позволит, а Азирафаэль просто истечёт кровью во сне, и потом опять будет несколько лет выбивать на складе своё привычное тело. Рисковать не хотелось. Возможно, скоро он услышит звонок от Кроули и проснётся от резких звуков, а пока можно поискать информацию о сверхъестественных сущностях.
Ангел не проснулся от резких телефонных трелей. Он просто проснулся. Солнце необычайно жизнерадостно для декабря било в окно. На вид было в районе полудня, и часы подтвердили эту оценку. Видимо, Кроули позвонить не смог. Азирафаэль попробовал сам позвонить ему и на городской, и на мобильный, но услышал только быстрые гудки, теперь пульсировавшие в голове.
Кроули приходил к книжному магазину, но не нашёл ничего. Может быть, вся проблема только в магазине? В памяти теперь всё было аккуратно разложено в картотечные ячейки, и Азирафаэль помнил каждый адрес, по которому когда-либо жил его демон, каждый его телефон, каждую улыбку. Да, они съехались пять лет назад, но, может быть, из-за Происшествия Кроули снова вернулся к себе, по последнему адресу? Азирафаэль читал, что некоторые люди с потерей памяти так делают. У сознания срабатывают какие-то триггеры и позволяют частично вспоминать вещи, события и знакомые лица. Как они с Кроули вспомнили друг друга.
Неудача. Консьерж в мрачном стеклянном подъезде душевно встретил мистера Фелла — даже чаю налил — но уверил, что мистер Кроули (сердце Азирафаэля пропустило удар — он точно настоящий!) не возвращался после того, как переехал к “жениху”. Азирафаэль дошёл до ближайшего парка и в задумчивости плюхнулся на лавку. Кажется, ему обрубили все доступные способы связи, которыми он когда-либо пользовался. Вряд ли он сможет послать письмо в никуда и получить ответ. Нужно было хорошенько подумать.
***
— Что это за мерзкий звук? — Вельзевул обвёл участников квартального совещания тяжёлым взглядом. Совещание длилось уже несколько часов, и почти всех участников уже выслушали, но впереди были ещё важные доклады, один из которых и был прерван восьмибитным писком.
— Моя вина, Владыка, — демон Кроули в “сдающемся” жесте поднял руки. В одной из них он держал мобильный. — Уже выключаю звук. Не хочу сильно хвастаться, но я придумал новую штуку в рамках своего задания, которая вызывает в душах ненависть и недоверие ко всему живому. Я назвал её “Спам”. Сейчас как раз провожу тестирование в режиме нон-стоп. Через пару недель пришлю отчёт.
Кроули мысленно выдохнул, порадовавшись, что не доложил об изобретении спама веком раньше, ещё во времена господства телеграфа. Вельзевул злобно зыркнул на демона, мгновенно принявшего наивиноватейший вид, и жестом руки позволил продолжить доклад.
“Это твой А”, — гласило сообщение от незнакомого абонента. Настоящий! Живой! Кроули впился ногтями в бедро, чтобы хоть как-то остановить поток эйфории, рвущийся из живота через горло в победном вскрике. Физическая боль всегда размывала чувства, недостойные демона. Сейчас ему было плевать на достоинство, он просто не хотел развоплотиться от счастья.