Вячеслав поймал девушку и протянул ей руку.
— Вдвоём безопасней, как катамаран. Можем и не ходить в ресторанчик, разумеется. Ничего особенно интересного в нем действительно нет.
О том, чтобы позвать богиню в прокуренную холостяцкую берлогу, Слава не думал. "Её у меня ещё хватит инфаркт, а отвечать Пашке. Глуповато получится."
Они вышли на улицу Ленина и вскоре уже были у гостиницы.
— Коротенькая у меня вышла экскурсия. Я почему-то думал, что это продлится подольше…
— Это была одна из лучших экскурсий. Серьезно, мне понравилось. Даже разбитый асфальт, — она наконец отняла руку. — Экзотика в моей наивной жизни. И я помню, что ты после смены, а завтра… мы… я напросилась на загородную поездку. Спасибо.
Она сняла перчатку и протянула ему узкую ладонь.
— До завтра?
— Очень рад!
Он постарался не повредить девушку суровой рукой сталевара.
— Точность — вежливость королев, как помню? Во сколько? Пробка в Железногорске просто не поместится, приеду в любое время.
— К десяти? Надеюсь к этому времени мне удастся раздобыть резиновые сапоги.
…
Кран продолжал течь. Урчал старенький холодильник. Очевидно от голода, так как там обретался только пяток яиц и непонятно по какому поводу купленный кусок сыра. Мамины банки с закрутками были не счет. Кажется они стояли здесь еще до дедушкиной смерти. И, видимо, будут продолжать стоять, если до них в один день не доберется прожорливый Санёк.
На подоконнике предательски портился кабачок. Лучше бы мама отдавала ему сразу кабачковую икру…
Зеркало без рамы в темной прихожей отразило Славу в виде силуэта. На секунду ему показалось, что оно дрогнуло и пошло волной, отразив длинный коридор и ряд факелов. Нет, это соседи долбанули чем-то в стену.
— Опять наваждения… Я всё-таки либо слишком много пью, либо слишком мало пью…
Он всё-таки открыл банку пива и включил хоккей. Хотелось пойти на днюху Серого. Но его днюха упрямо повторялась каждый год, а Лера появилась один раз в жизни.
— Если ты всё-таки бываешь, приснись мне… Странная призрачная девушка…
Сон был тягучий и неясный. Вокруг плыл непрозрачный плотный туман.
Они шли по полю, и он знал, что это поле с высокой и наверное осенней судя по цвету травой. Она хлестала по рукам.
Фигура в плаще с капюшоном двигалась среди этой травы на несколько шагов впереди. Иногда она оборачивалась, но лицо было сложно различимо в густой тени капюшона.
Он порой ускорялся и, догнав, брал за руку, тогда она улыбалась и на мгновение черты лица становились похожи на Леру. А потом неожиданно опять оказывалась впереди…
Вячеслав открыл глаза. Он смутно подозревал о связи утреннего призрака, Леры и девушки в капюшоне из сна, но здраво отбрасывал этот вариант. Он был из тех, кто готов поверить в бога, если ему покажут и дадут потрогать летающего ангела. Конечно, с соответствующими проверками на скрытые технологии и гипноз.
Однако, с раннего утра ему придется применить техники гипноза к матери, чтобы отец отдал ему машину вместо поездки в СНТ. Что там делать сейчас вообще?..
Не разрешив ни один вопрос, Слава поворочался и снова позволил сну забрать его.
Часть 3
Часть III
Лера
Погода неожиданно расщедрилась на несколько солнечных лучей, сквозь облака, и в целом за ночь в городе стало немного суше.
Лера сидела на месте пассажира и разглядывала, то новые синие резиновые сапоги, то улицы за окном. Утренний свет безжалостно открывал серые внутренности города.
Железогорск не мог похвастать какой-либо привлекательной архитектурой. Весь город был сосредоточен возле монструозного металлургического комбината. От "исторической" части практически ничего не осталось, кроме нескольких кварталов с деревянными бараками.
В советское время город перестраивали, поэтому большая часть центра была застроена обшарпанными ныне пятиэтажками. Унылые монолитные девятиэтажки теснились ближе к окраинам. В городе, конечно, был парк с фонтаном и детской площадкой, но сейчас, сквозь обнаженные ветви деревьев, было заметно, что парковое хозяйство давно запущено.
— В этом есть определенная прелесть… в общем ощущении заброшенности, — поделилась Лера, — но, насколько мне известно, ваш завод одно из самых эффективных предприятий концерна. Как же получается, что люди живут вот так?
— Как “вот так”? Как развалилось в девяностых, так и осталось. Ты знаешь, я могу понять бизнесменов. Зачем улучшать жизнь тех, у кого в любом случае выбора немного? Мы не в Америке, это там человек способен взять и переехать на другой конец континента. Мы привязаны к своим квартирам, к родственникам. Кто-то уезжает, конечно. Но оставшихся хватает для работы производства. Если бы строили новый завод в чистом поле, тогда да, пришлось бы как-то мотивировать рабочих приехать в новый город. Деньги идут в оборудование, а люди легко заменимы. Уйдет Слава, придёт Петя. А за ним Вася, за тем — другой Слава.