— Рома, может, я пойду? — с деланной невинностью спросила она.
— Да, лучше так, — ответил он, а затем повернулся к Лизе. — Ты устраиваешь этот спектакль на ровном месте. Это неуважительно ко мне.
— Неуважительно? — Лиза горько рассмеялась. — Ты даже не пытаешься понять, как я себя чувствую!
— Может, потому что твои чувства мне больше неинтересны, — выпалил Рома, и его слова прозвучали как окончательный приговор.
На несколько секунд в комнате повисла тишина. Лиза смотрела на него, её глаза наполнились слезами, но она сдержалась.
— Теперь я всё поняла, — тихо сказала она. — Ты действительно негодяй.
Она развернулась и вышла, оставив Рому стоять в кабинете.
Виктория, стоя в коридоре, бросила Лизе напоследок:
— Не принимай всё так близко к сердцу, милая.
Лиза даже не обернулась. Она знала, что всё кончено.
Рома вернулся за свой стол. Он чувствовал себя победителем, но в глубине души что-то кольнуло. Взгляд Лизы, полный боли, неожиданно оставил в нём странное чувство пустоты.
Рома сидел в своём кабинете, просматривая документы, но мысли постоянно возвращались к последнему разговору с Лизой. Он был уверен, что поступил правильно. Её слабость, её неспособность справляться с трудностями раздражали его. Он хотел, чтобы она стала сильнее, чтобы она поняла, как устроен этот мир.
"Ей нужно было это услышать, — убеждал он себя. — Если она не выдерживает давления, значит, она просто не создана для моей жизни."
Он чувствовал себя спокойно, даже удовлетворённо, пока не открыл телефон и не увидел пропущенный звонок от Лизы. Она звонила поздно ночью, после их ссоры. Но он тогда не ответил. "Не могу быть рядом с человеком, который не понимает элементарных вещей," — подумал он тогда. Теперь это сообщение казалось каким-то незакрытым гештальтом.
Тем временем Лиза сидела в своей маленькой квартире, обняв колени и глядя в одну точку на стене. Она чувствовала, как по её щекам катятся слёзы. Каждый его жест, каждое слово — всё, что происходило между ними в последние месяцы, казалось ей каким-то кошмаром.
Она вспоминала, как вначале он был совершенно другим. Внимательным, заботливым, словно идеальным партнёром. Но затем что-то изменилось. Или, может быть, он всегда был таким, а она просто не хотела этого замечать?
Лиза утерла слёзы и взяла в руки дневник, который вела с детства. Её всегда успокаивало писать о своих чувствах, выливая боль на страницы.
"Я больше не знаю, кто я. В этих отношениях я потеряла себя. Я стала зависима от его настроений, его одобрения. Я верила, что его любовь — это смысл всего, но теперь понимаю, что он просто ломал меня. Почему я позволила ему так со мной поступать? Почему я так цеплялась за него, даже когда видела, что это больно?"
Она закрыла дневник и посмотрела на своё отражение в зеркале. Глаза покраснели, лицо осунулось.
"Я больше так не могу," — подумала она.
Лиза решила выйти на прогулку, чтобы хоть немного проветрить голову. Городской парк был почти пустым, только редкие прохожие наслаждались прохладным вечером. Она села на лавочку и набрала номер своей давней подруги Наташи.
— Лиза? Ты? — удивилась Наташа, услышав её голос. — Ты же исчезла куда-то, я уже думала, ты совсем про меня забыла.
— Прости меня, Наташа, — Лиза всхлипнула. — Я была занята, вернее, я просто… терялась.
Наташа тут же стала серьёзной.
— Что случилось?
Лиза начала рассказывать. Она не сдерживала слёз, не стыдилась показывать, как ей больно. Наташа внимательно слушала, а затем сказала:
— Лиза, ты ведь всегда была сильной. Ты просто забыла об этом. Этот Рома… он не стоит того, чтобы ты разрушала себя.
Эти слова ударили в цель. Лиза почувствовала, как внутри неё зарождается новая эмоция — не злость, а что-то вроде решимости. Она поняла, что больше не может позволить себе быть марионеткой в руках Ромы.
На следующий день она встала раньше обычного. Она впервые за долгое время решила, что сделает что-то для себя. Она сходила на маникюр, купила новые книги, которые давно хотела прочесть, и даже записалась на курс саморазвития.
Рома же продолжал жить своей жизнью, не подозревая о переменах в Лизе. Он был уверен, что её слёзы — это временное явление, что она снова придёт к нему, прося прощения за своё поведение.
Но Лиза больше не собиралась возвращаться. В ней начали просыпаться силы, о которых она давно забыла. Каждая минута, проведённая без Ромы, давала ей ощущение свободы, пусть и болезненной.
Она осознала, что её страдания — это не конец, а начало чего-то нового. Она больше не хотела быть той, кого можно подавлять, кто живёт ради чужого одобрения.
Её телефон зазвонил. Это был Рома. Лиза посмотрела на экран, и вместо привычного волнения почувствовала что-то другое — лёгкое равнодушие. Она нажала "отклонить вызов" и с облегчением закрыла глаза.
Глава 14
Рома вернулся домой поздно ночью. Его квартира, обычно наполненная каким-то внутренним шумом — звонками, деловыми переговорами, Лизиным смехом — казалась глухой и холодной. Он бросил ключи на тумбочку и сел на диван. Тишина начала давить.
Он попытался переключиться на работу, но мысли возвращались к Лизе. Последний раз, когда он видел её, в её глазах была пустота. Не злость, не боль, а полное равнодушие. Этот взгляд не выходил у него из головы.
Рома взял телефон и начал листать её сообщения. Последние несколько недель она почти не писала, а их разговоры напоминали деловую переписку, лишённую эмоций. Он написал ей короткое: "Привет. Как ты?" и ждал ответа, но вместо этого экран оставался безучастным.
Через два дня он случайно узнал от общего знакомого, что Лиза уехала к родителям. Без предупреждений, без объяснений.
Сначала он почувствовал злость. "Она сбежала? Значит, не выдержала. Она всегда была слабой," — пытался он убедить себя. Но затем пришло другое чувство, более глубокое, более тёмное. Что-то внутри него начало переворачиваться.
— Чёрт, — тихо выругался он, проходя по комнате.
Воспоминания о Лизе нахлынули одно за другим. Её смех, её искренние глаза, её привычка заглатывать кофе большими глотками, даже когда он был горячим. Он вспомнил, как она однажды уснула у него на плече, держа в руках книгу, и как ему тогда казалось, что это самый трогательный момент в его жизни.
"Почему я её потерял?" — этот вопрос пронзил его.
Он начал анализировать каждое своё слово, каждое своё действие. Ему вдруг стало ясно, как часто он играл с её чувствами, как ставил её в ситуации, где она чувствовала себя униженной. Он оправдывал это заботой, убеждая себя, что воспитывает в ней силу.
"Чушь," — подумал он, остановившись перед зеркалом.
Он вдруг увидел в себе человека, который рушит всё, к чему прикасается. Он всегда гордился своей способностью манипулировать людьми, держать всё под контролем. Но теперь это чувство контроля не приносило удовлетворения.
Воспоминания о последнем скандале раздирали его. Он слышал её голос, полный боли: "Ты просто ломаешь меня. Почему я позволила тебе это делать?"
Рома понял, что она была права. Она любила его, а он обращался с этой любовью как с чем-то само собой разумеющимся.
Прошла неделя. Он старался сосредоточиться на работе, но не мог. Всё напоминало о Лизе — её чашка осталась на кухонной полке, её книга на тумбочке. Даже запах её парфюма всё ещё витал в воздухе.
Он позвонил ей однажды вечером, но её номер был недоступен. Тогда он отправил сообщение:
"Лиза, я был неправ. Мне нужно поговорить с тобой. Пожалуйста, дай мне шанс."
Ответа не было.
Рома начал ломаться. Его уверенность, его привычное высокомерие — всё это рассыпалось. Он осознал, что действительно любил Лизу, но его гордость и желание доминировать убили всё, что было между ними.
Однажды ночью, не выдержав, он сел в машину и поехал туда, где жили её родители. Ему было всё равно, как это выглядело бы со стороны. Он просто хотел её увидеть, услышать, дать ей понять, что он осознал свою ошибку.