"Ловко", - отметил про себя волшебник. "С магической точки зрения все факты изложены абсолютно верно. История выглядит вполне логично, и никакого упоминания о темных эльфах".
Галатея говорила вдохновенно, вкладывая душу в каждый звук своей речи. У Эдвина даже создалось впечатление, будто это говорит не сама эльфийка, а кто-то другой, гораздо старше и мудрее ее. Хоть Гала и владела магией, но сейчас, как и при других важных разговорах, она не применила ни одного убеждающего заклятия. Эдди вообще не мог вспомнить случая, когда девушка использовала бы влияющую на восприятие других магию. Но часто её слова попадали в самое сердце, будто Галатея знала наизусть всю жизнь собеседника, его чувства и страхи, радости и сомнения. Так было и в ту роковую ночь, когда...
Эдвин до боли впился ногтями в ладонь, сейчас он не желал вспоминать об этом. Магу неожиданно стало неуютно в храме и захотелось как можно скорее выйти на улицу. Ему казалось, что статуя Фелитари прожигает ему спину сквозь внутренние стены храма, и бросает слова, одно другого страшнее: "Лжец...Предатель...Клятвопреступник... ". Однако Галатея все говорила и говорила. Наконец, к настоятельнице подошел Дисимад и поручился за дело, которым они занимаются. Оказалось, старый паладин действительно имел вес в обществе, и в своё время слава его подвигов прогремела по всему Неферису.
Пожилая жрица нахмурилась, подумала пару минут, но всё же, вынула из шкатулки на столе немного странный амулет и протянула его Галатее:
- Я чувствую, что должна помочь вам, будто сама богиня шепчет мне об этом. Но, к сожалению, в храме абсолютно точно нет описания артефакта с подобным воздействием. Поэтому я даю вам этот амулет, по легенде, он помогает ищущим ответы обрести их.
Эдвин слегка скривился: в Дарри за такое поверхностное описание лишили бы посоха. Но амулет и правда был интересным. Даже на расстоянии волшебник чувствовал в нем какую-то странную магию, но совершенно не мог понять, к какой школе она относится. "Надо будет попросить его у Галы на исследование".
Галатея вежливо поблагодарила настоятельницу и торжественно надела амулет.
На прощание пожилая женщина неожиданно ласково улыбнулась Эдвину, словно поняв - в святилище маг что-то почувствовал. Эдвин насупился и подумал: "Демон её разберет, всю эту религию. Лучше держаться от всей этой чепухи подальше. Надо оперировать фактами и умозаключениями. Всё остальное ничего не стоит: выдумки и фантомы суеверного ума". Но тут же он возразил сам себе: "А любовь она тоже ничего не стоит? И любовь - лишь фантом?". Эдвин знал, что это не так, но не мог ни объяснить, ни формализовать, ни даже толком осознать свои чувства.
На выходе из храма, Элитель шепнула Аристину:
- Наверное, сама богиня подсказала Гале эти слова. Ты слышал, как она говорила?
Молодой паладин согласно кивнул, провожая восторженным взглядом каждое движение Галатеи.
Эдвин брезгливо отвернулся и, обгоняя всех остальных, вышел.
***
На улице Эдвин почувствовал себя лучше, или, правильней сказать, как-то более привычно. Все переживания, охватившие его в храме, отступили под дуновением весеннего ветерка. Да и перспектива оказаться в родной атмосфере магической башни грела душу молодому волшебнику. По дороге он даже рассказал Элитель историю Фелитари с точки зрения даррийцев. Девушка вовсе не обиделась (как опасался молодой маг), а, с интересом выслушав его академические объяснения, вставила несколько весьма содержательных вопросов. "Она вовсе не наивная глупышка", - понял Эдвин: "Просто ещё достаточно молода. Хотя она, помниться, именно так говорила обо мне".
В башне друзья провели совсем немного времени. Местная библиотека оказалась скудной, и о некромантии в ней нашлось всего две книги. В одной из них говорилось об артефактах и заклятиях эпохи, наверное, самой Фелитари, а другая на проверку оказалась байками о якобы существующих вампирах. Народные предания и сказки описывали вампиров как сверхъестественную нежить, пьющую кровь исключительно невинных девушек, и умеющую превращаться в нетопырей. Викшара как-то рассказывала, что в их подземельях вампиров полным-полно, и темные устраивают на них облавы. Но Эдди никогда не слышал, чтобы кто-нибудь конкретный поймал вампира, сделал из него чучело и выставил в музее. Поэтому он счел рассказ подруги всего лишь страшными байками. Более того, вероятная магическая природа такого "существа" была настолько сложна и запутана, что Эдвин отвергал возможность существования вампиров. Ну а сказки... Пусть они остаются там, где им самое место - у колыбелек маленьких крестьянских детей и непослушных темных эльфят. Писать книгу на такую абсурдную тематику казалось Эдвину недостойным мага.
Дисимад предложил поискать информацию в капитуле ордена паладинов, но время уже поджимало, и друзья решили разделиться. Пожилого паладина слишком многие в Аменхоте знали в лицо, что могло помешать слежке, а Элитель не хотела на долго оставлять Викшару без своего присмотра, и пожилой паладин вызвался её проводить по дороге в капитул.
- Эдвин, тебе тоже не стоит идти с нами, - задумчиво произнесла Галатея, когда они вышли из башни.
- Это почему ещё? - возмутился волшебник.
- На тебя охотятся наемники, помнишь.
- Да что они мне сделают! Я же - маг, в конце концов! - Эдвин с силой ударил посохом о мостовую, привлекая внимание случайных прохожих.
- Наша цель - быть как можно незаметнее, - терпеливо пояснила эльфийка.
- Гала, а эту ходячую железяку ты, значит, хочешь взять? У него же мозги звенят так, что даже глухой за километр услышит! - взвился Эдвин, указывая на Аристина.
- Ты лучше подол юбки подбери, а то можешь запутаться и упасть, - ухмыльнулся в ответ паладин.
- Это не юбка, это мантия. ман-ти-я. - по слогам произнес маг, - или тебе по буквам повторить, дуршлаг?
- Успокоились, оба! - сухо отрезала Галатея, - Эдвин, иди назад в "Ласкового гоблина". И попридержи-ка язык! Звенит он у тебя куда громче, чем шаги Аристина.
Эдвин закипел, развернулся и пошел ровно в противоположную таверны сторону.
***
Не думая о направлении, волшебник некоторое время бесцельно бродил по городу, яростно ломая ледяные корки на успевших замерзнуть лужах. Но постепенно злость уступила место печали. Во время предыдущих приключений год назад Эдвин тоже не влился в компанию.
Но тогда у него была Галатея. Их тянуло друг к другу, будто зачарованных. Друзья Галы расходились спать, а волшебник и эльфика все не могли наговориться. Казалось бы, они не обсуждали ничего важного, но с каждым словом девушки Эдвин все яснее понимал: Галатея никогда не примет Дарри с его дисциплиной и секретностью. А, значит, он должен убить ее.
"Что я делаю? Зачем взбесил Галу? Так я ничего добьюсь". - Эдвин остановился и огляделся. Оказалось, ноги принесли его назад на Длань Богов к храму Фелитари. Уже стемнело, и на крыше и между колонн храма действительно горели фонарики. Волшебник усмехнулся, но душе у него заметно потеплело. Он пересек площадь, и, облокотившись на бордюр, залюбовался панорамой ночного города. Вскоре его взгляд остановился на магической башне, откуда они недавно ушли. Будто краткая вспышка на миг озарила одно из её окон. Эксперименты неферийских магов, или это перст вечности прочертил новую линию судьбы?