- Угу, - возразил он сам себе, - Давай, расскажи, как ты собирался убить её вчера вечером. Как нож занес. Давай, не робей.
- Заткнись, я справлюсь.
- Зачем тогда ждать, пока она проснется? Иди, разбуди.
Эдди сделал решительный шаг. Потом ещё один, поскромнее. Третий шаг и вовсе получился на месте. Он рассматривал прекрасное лицо Галатеи, её длинные ресницы и обнаженное плечо.
- Сейчас она откроет глаза и я...
- Достанешь нож и зарежешь? Прямо глядя в глаза?
Альтер эго Эдвина ударило точно в цель: у него было задание и был долг перед Советом Дарри. В связи с чем он должен нарушить свой обет? Из-за любви? Это просто смешно. Непонятная сладостная иллюзия - не более. "Да, и собственно, люблю ли я её вообще? Может, через час от моей любви не останется и следа".
Волшебник стремительно развернулся и запрыгнул на лошадь.
"Мне надо развеется", - решил маг: "Разобраться в себе".
Он стеганул лошадь и помчался на восход. Он хотел, чтобы солнце слепило глаза, чтобы оно выжгло из памяти образ Галатеи. Нестись вперед и только вперед, и чувствовать, как ветки хлещут по лицу. Маг поднимал руки и подставлял их под сучья, он специально направлял лошадь в густые заросли крапивы. Эдди хотел физической боли, он жаждал, чтобы она перебила душевную. Но всё было зря. За каким-то очередным поворотом этой безумной скачки ему почудился архимаг:
- Бакалавр Эдвин Гирит, - якобы произнес он голосом, полным величия: - Ты забыл свой долг. Ты забыл Совет Дарри. Ты забыл то, чему мы тебя учили. Равновесие мира требует её смерти. Кто ты, чтобы спорить с Советом?!
- Я... - ответил Эдвин, - Я не знаю... Почему она должна умереть? Она не сделала никому ничего плохого.
- Добро и зло, - пробурчал архимаг: - Любовь и ненависть. И все прочие мифы, которыми обволакивает нас мир. Только последний паладин мог попасть в сети таких предрассудков. Я разочарован в тебе, Эдвин. Где твой разум? Вернись и исполни то, что должен. Пока не поздно. Пока она не погубила мир.
Молодой маг не успел ничего возразить, как вместо архимага появилась Галатея.
- Эдди, - мягко сказала она, - Куда ты бежишь? Я жду тебя.
- Гала, я должен тебе сказать...
- Нет, молчи. Я не хочу ничего знать. То, что случилось этой ночью... Это было ни на что непохоже, и ни с чем не сравнимо. Эти несколько часов перевернули всю мою жизнь. Теперь мир делился для меня на до и после. И не важно, что ты сделал или хотел сделать раньше. Это больше не имеет значения. - Голос Галатеи дрогнул: - прошу, вернись!
Эдвин протянул руку, пытаясь прикоснуться к лицу эльфийки, но его пальцы схватили лишь воздух, а в голове зазвучал голос матери:
- Эдди, ты разве больше не хочешь стать архимагом? Ты хочешь разрушить свою карьеру из-за глупой интрижки? Очнись, сын. Таких, как она - миллионы. Вспомни, чем ты рискуешь. Власть, положение, сама магия ускользают из твоих рук.
- Мать, - простонал Эдвин, - Ты никогда не сможешь этого понять.
Но Эдмира не дождалась ответа сына и исчезла, а молодой маг взмолился:
- Элдикас! Элдикас! Где ты?
И, словно по мановению волшебной палочки, полуэльф возник рядом:
- Дикки, что мне делать?
- Решение всегда твоё и только твоё, - вкрадчиво произнес Элдикас, - Ситуация сложна, но не безнадежна. Я помогу тебе в любом случае.
- Дикки, - снова закричал молодой волшебник, - Элдикас!
В ответ его друг и наставник прокричал громко, будто не своим голосом:
- Эдвин, стой!
Маг свалился с лошади и полежал несколько секунд на влажной земле.
"Я сошел с ума?", - вяло подумал он: "Все эти голоса, видения... Собственно, а где я?"
Эдвин огляделся и понял, что не узнает окрестностей. Солнце уже садилось, а его лошадь хрипела от натуги бешеной скачки. Видимо, маг скакал целый день, не разбирая дороги, всё подгоняя и подгоняя бедное животное. Эдди понятия не имел, в какой стороне лагерь, где осталась Галатея, и как туда вернуться. Более того, маг совершенно выбился из сил и умирал от голода и жажды.
С трудом поднявшись, преодолевая боль во всем теле, он взял лошадь под уздцы и стал искать хоть какое-нибудь жилье или место для ночлега. Ему повезло: вскорости он набрел на небольшой городишко, где был постоялый двор. Едва переступив порог, он тут же потребовал перо и бумагу. "Я должен остановить Дикки, иначе он сам убьет Галу!" Маг сочинил какую-то историю. Будто они с Галой нанялись сопровождать какого-то аристократа в город на другом конце континента (а конкретнее Эдвин не знает), и что он де ещё не решил судьбу эльфийки. Эдди вручил письмо трактирщику, приложив к нему полновесный золотой флориан, указал условленный адрес и, еле передвигая ноги, добрел до постели.
На следующее утро волшебник окончательно слег от лихорадки и проболел целых три недели. Драгоценное время было упущено, а решение так и не было принято.
***
От внезапного стука в дверь Эдвин подскочил, как ошпаренный и случайно столкнул магический шар. Тонкое, хоть и зачарованное стекло разлетелось вдребезги, как и его отношения с Галатеей. Получится ли собрать что-то из осколков? Маг вздохнул.
- Эдвин, - послышался из-за двери голос эльфийки: - у тебя все в порядке?
- Да, да, - спохватился маг и открыл дверь: - задумался и шар уронил.
- Мы собирались к Эмми, помнишь? - уточнила Галатея, глядя на забрызганный кладбищенской грязью подол мантии волшебника. Сама она уже успела переодеться и благоухала цветочными духами.
- Конечно, я быстро, дай мне пару минут.
Пока Эдвин собирался, Гала эффектным жестом провела рукой, и все осколки перелетели в корзину для мусора. Маг слегка поник головой, вспоминая свои ассоциации с разбившимся шаром. Неужели все так и кончится? Но, взяв себя в руки, подхватил посох и направился к выходу.
***
На улице шел снег с дождем. "Такая погода даже хуже - чем просто снег!" - решил волшебник, с удовольствием забираясь в экипаж. "А в Дарри уже вовсю царствует весна..." Мысль о Родине, на которую ему не суждено вернуться ещё сильнее испортила Эдвину настроение. А ведь он был наедине с Галатеей, когда ещё выпадет такой случай? Нужно обязательно им воспользоваться. Волшебник заставил себя улыбнуться и спросил:
- Что же, все-таки случилось с Эмми?
Гала опустила взгляд. Её вид казался... виноватым? Маг удивился, не могла же эльфийка как-то навредить подруге! Это - просто невозможно.
Помолчав немного, Галатея начала рассказывать:
- Эдди, ты, должно быть, знаешь, что в конце осени на границе Нефериса и Ксарии обнаружились очередные последователи темного культа?
Волшебник кивнул, это была громкая история. Считалось, что жрецы, паладины и светлые эльфы победили древнее кровавое ксарианское учение, позволяющие получать огромную магическую силу при помощи жертвоприношений. Последний бой в Ксарианской Войне отгремел, когда Эдвин был ещё совсем ребенком. Именно эта война и оставила Галатею и Эмили - сиротами. Тогда Дарри хотел даже предоставить защиту последим известным адептам, чтобы их знания не пропали. Ведь любые знания ценны сами по себе. Но черные маги предпочти сражаться до последнего. Как считалось, никто не выжил. И вдруг, этой осенью у подножья Трехликой горы, в глубинке Нефериса, стали пропадать крестьяне. Несколько паладинов решили провести расследование и наткнулись уцелевший темный круг, который чудом разгромили.
- Но причем здесь Эмелия? - удивился маг.
- Ты разве не слышал, что в битве принимали участие добровольцы...
- Наша Эмми никогда не подписалась бы на участие в подобном мероприятии, - Эдвин был ошарашен. Рыжеволосая подруга Галатеи хоть и любила ввязываться в разные авантюры, но на самом деле была довольно осторожной.
- Она и не собиралась, просто решила не бросать меня одну... - Гала ещё ниже скролила голову и уставилась на пол кареты. - А я даже не знаю, как теперь ей помочь.