- Бегите, я вас догоню!
- Идиот, - прокричал в ответ запыхавшийся Эдвин: - Против лучников у тебя шансов нет.
Варвар буркнул что-то неприличное и прошипел:
- Подбери подол, поправь прическу и подумай! У их лучников осталось по две-три стрелы на колчан. А маги, видимо, ещё не добежали.
- Две-три стрелы, - заметил маг: - Как раз хватит, чтобы превратить тебя в подушечку для иголок.
Но Рорк уже не слушал его, а спустился на несколько ступеней вниз и стянул со спины свою секиру. "Топор против стрел! Он сошел с ума", - резюмировал Эдди, и обернулся к Гале:
- Мы должны ему помочь!
Чуть живая от усталости эльфийка мотнула головой и продолжила подъем. Через несколько шагов она с трудом произнесла:
- Он знает, что делает.
Помолчав, она добавила с какой-то странной интонацией:
- А ты знаешь?
В воздухе повисло неловкое молчание, а Гала, слегка приостановившись, спросила у Эдвина:
- Кстати, а почему ты вообще так заботишься о нем? С твоей, даррийской (это слово Галатея произнесла с редкой для себя злой иронией) точки зрения, варвар, прикрывающий тебе отход любой ценой, делает единственный осмысленный поступок в своей бессмысленной жизни. Разве нет?
Маг промолчал, про себя подумал: "Действительно, а что это я так из-за него переживаю? Ну, погибнет какой-то варвар. Кто-нибудь их вообще считал?". Однако Эдвин понимал, что цена его рассуждению - ломанный медный позеленевший от старости грош. Рорк не был для него "каким-то варваром". Как это не парадоксально, но Эдди не просто смирился с этой горой мускулов, а как-то сроднился с ним.
В это время снизу лестницы раздался шум, и волшебник обернулся.
Перед Рорком, метров за сто-двести, появились темные эльфы с луками. Эдвин очень хорошо расслышал их слова:
- Варвар, сдавайся, и мы пощадим твою жизнь.
В ответ на это Рорк презрительно плюнул себе под ноги и перехватил секиру поудобнее.
Темные, переглянувшись и пожав плечами, натянули луки.
Эдди прикрыл глаза, с ужасом ожидая неизбежной бойни и мысленно попрощавшись с Рорком, укоряя себя, что послушался его и бросил сражаться в одиночку.
Но варвар и не думал умирать. Схватив своё оружие ровно посередине, он начал вращать его перед собой с бешенной скоростью. Запели стрелы, но они лишь высекали искры на лезвии или рукояти страшного варварского оружия.
Залп, еще! Но, без толку. Стрелы лишь разлетались в разные стороны от будто заколдованного воина.
Конечно, если бы стрел было больше...
Но темные опустошили колчаны и теперь с нескрываемым уважением, и даже, как будто со страхом, смотрели на исполинскую фигуру Рорка.
Тот перестал вращать топор, и, выпучив глаза издал самый страшный вопль, который только Эдвин слышал в жизни. С этим кличем многие поколения варваром, дикие жители суровых степей, собирали скот с огромных просторов в единые стада, сворачивали головы свирепым буйволам и вселяли ужас в сердца своих многочисленных врагов.
Пещера ещё звенела от эха этого демонического вопля, когда Рорк крикнул темным:
- А теперь подходите ближе, и попробуйте мою сталь не только на вид, но и на вкус.
И обитатели пещерного города, загадочные и жестокие темные, стушевались. Почти физически ощущалось, как дрожат их руки, как потеют ладони, сжимающие уже бесполезные луки.
А Рорк, не дожидаясь ответа, спокойно, почти величественно, повернулся к темным спиной и стал неторопливо подниматься по лестнице. Через несколько минут он нагнал обомлевшего Эдвина и крикнул:
- Что встали? Тронулись.
- Рорк, - улыбнулась Гала: Я поражена.
- ещё пару мгновений, - заметил варвар: - И я был бы тоже поражен. Насквозь.
Он посмотрел на свой топор ("И не просто топор", - отметил Эдвин: "А хорошо сделанная боевая секира") и с досадой произнес:
- А вот оружие моё - теперь хлам. Рукоять разбита, лезвия погнулось, и на нем несколько дыр.
- Да, - сказал Эдвин, не подумавши: - Теперь из него точно только кашу варить.
Варвар замер как от удара, сжал скулы, и, когда маг уже почти готов был извиниться, расхохотался:
- Смешно, Эдвина, Правда - смешно. Теперь его действительно - только на кашу.
Друзья продолжили путь, а внизу, уже достаточно далеко, слышался голос Верховной:
- Догнать! Что это такое?! О, Ши! Мне что, Арса звать сражаться?
Но темные основательно отстали, а друзья уже добрались до прорубленного тоннеля.
Наконец, вдалеке показалась столь долгожданные ворота. ещё один рывок, и шесть рук дружно барабанят в запертые створки. "Хоть бы дежурные паладины были на месте! Хоть бы они сразу услышали стук!" Каждая минута ожидания казалась Эдвину вечностью, после которой начиналась ещё одна вечность, отличающаяся от предыдущей лишь ускользающей надеждой на спасение.
- Неужели мы добрались до самого верха, чтобы сдохнуть под дверью, как собаки! - не выдержал маг.
Он хотел продолжить свою гневную тираду, но с той стороны послышался лязг доспехов и сонный голос спросил:
- Кто там?
- Мы спустились вниз несколько дней назад по договоренности с вашим Орденом в поисках оружия против вампиров. Две волшебницы и варвар. Помните? Впустите нас, пожалуйста, поскорее!
- Не поладили с темными? - голос за воротами усмехнулся. - Не суетитесь, сперва надо проверить, что вы там одни.
Дежурный паладин открыл небольшое смотровое окошко из которого повеяло вечерней свежестью и легким цветочным ароматом.
- Похоже, пока мы торчали в этой пещере, наверху вовсю началась весна... - отстранено заметил Рорк и, будто увесистый мешок золотых, звеня плюхнулся на землю.
- Что у вас там происходит? - голос из-за ворот явно принадлежал очень дотошному представителю паладинов.
- Что, что, - возмутился Эдди, - наш друг ранен. Но, видимо, нам всем суждено умереть от старости так и не выйдя на поверхность, так что ему даже повезло. Будет меньше мучиться!
- Ох, красавица, не завидую я вашему жениху! Тяжело ему придется! - вновь усмехнулся паладин, но ворота все-таки открыл.
- В таком случае, не забудьте сказать мне спасибо, я только что спасла вас от зависти - одного из самых тяжких грехов и несмываемого пятна на паладинской части, - тут же нашел, что ответить Эдвин.
***
Не успели беглецы выйти, паладины принялись тщательно запирать ворота. А Эдвин устало повалился на землю, не замечая ничего вокруг. Галатея, вроде, суетилась вокруг Рорка и его раны, но для волшебника всего этого сейчас не существовало. В мире был только он сам и небо. Безграничная синева усыпанного звездами ночного неба. Никаких стен, потолков, сводов, пещер - только бесконечность, покрытая тут и там мерцающими звездами... свобода! Маг раскинул руки и полной грудью вдохнул свежий ночной воздух. После затхлого воздуха подземелий Эдвину казалось, что он будто физически ощущал эту свежесть: у нее есть не только запах, но и вкус, а стоит протянуть руку - и можно будет дотронуться до нее, и она слегка обожжет пальцы приятной прохладой. Волшебнику вспомнились слова одной светлоэльфийской песни и он тихо запел себе под нос. Как же мало иногда бывает нужно для счастья... А может... не так уж и мало. Разве быть живым - это мало? Эдвин улыбнулся сам себе и продолжил напевать.
- Никогда не слышала, как ты поешь, - послышался откуда-то сверху голос Галатеи. - Пойдешь ужинать?