Я обхожу ее и иду дальше. Нью-Йорк горит огнями, а я стараюсь успокоиться. Захожу в переулок, подхожу к стене и бью в нее кулаком. Потом еще раз. Костяшки пальцев начинают болеть, я чувствую, как по кисти стекает что-то теплое.
– Что ты делаешь? – Слышу я голос своей девушки. – Если ты считаешь так, то почему ты не уверен во мне? Разве я давала ему повод?
Она подходит ко мне и осматривает мою руку. В ее глазах я вижу испуг.
– Я устал. Я устал от всего, от постоянного контроля своих эмоций, от постоянной слежки за тем, что я скажу, что я сделаю, о чем подумаю, и какие будут последствия. Я устал от того, что мое прошлое всегда гонится за мной, и я контролирую себя изо всех сил, а ты на моих глазах обнимаешься с каким-то Диланом, другом детства. Так почему я должен быть уверен в тебе? Почему? – Я кричу на нее, не в силах совладать с собой.
– Потому что я люблю тебя. – Говорит Оливия.
Она смотрит на меня, и я чувствую, как алкоголь моментально перестает действовать, я начинаю трезветь.
– Что ты сейчас сказала?
– Я люблю тебя, Картер. Но не вздумай обнимать меня, твоя рука вся в крови, еще испачкаешь мне платье. – Говорит она.
Я не знаю что ответить. Всегда думал, что я не способен любить, для меня любовь – это когда ты принадлежишь кому-то целиком и полностью. Я не готов принадлежать ей, но очень хочу, чтобы она принадлежала мне. Обычно, после того, как девушки говорят мне про любовь, я начинаю испытывать ее. Стейси не выдержала испытаний, и мы расстались. Аманда заявила на меня в полицию. Хотя Аманда единственная девушка, которую я любил. Считал, что любил.
– Я не вернусь обратно. Переночую в гостинице. – Говорю я.
Понимаю, что сейчас начинаю рушить наши отношения, но я не умею по-другому. Если я останусь с ней, то окажусь в ее власти, а сказав три заветных слова, отдам ей всего себя. Нет, мне этого не нужно. Такие серьезные отношения меня не интересуют. Либо она примет мои правила, либо отправится по пути Стейси.
– Это все, что ты хочешь мне сказать? – Спрашивает брюнетка.
– Сегодня да. Я слишком пьян, чтобы совершать какие-то серьезные действия. – Отвечаю я.
– Картер, пожалуйста, поехали домой вместе. – Говорит она.
По ее щеке стекает слеза, я вытираю ее свободной рукой и смотрю ей прямо в глаза. Сейчас она такая красивая и беззащитная. Ее губы чуть распухли, нос покраснел и это четко бросается в глаза на фоне фарфоровой кожи. Мое сердце кричит, что тоже любит ее, а мой разум говорит, что любовь заканчивается очень плохо. Во всяком случае, для меня.
– Хорошо. Прости. За все. Мы поговорим об этом, но не сегодня. – Отвечаю я, и мы выходим из переулка.
Я ловлю такси, пока она поднимается и прощается со всеми. Проходит не меньше получаса, прежде чем она выходит ко мне.
– Мама была очень зла. Но завтра мы уедем. А еще я взяла несколько капкейков. – Говорит она, но я слышу грусть в ее голосе.
Я знаю причину, но просто не могу ответить на ее чувства взаимностью. Возможно, я чувствую тоже самое, хотя я уверен в этом, но сказать вслух я не готов.
Зайдя домой, мы поднимаемся в комнату для гостей. Оливия обрабатывает мне ссадины на руке, потом предлагает съесть по капкейку. Я вежливо отказываюсь, она съедает их все, а потом идет в душ. Включает воду, но даже через шум воды я слышу, как ее тошнит.
Через полчаса она выходит, ее лицо заплакано, а костяшки на руках снова ободраны. Она плакала из-за меня. Я обнимаю ее, придвигаю как можно ближе к себе и шепчу на ухо:
– Не плачь, мы поговорим об этом. Просто не сейчас.
Закрываю глаза и засыпаю.
Глава 14
Оливия
День Независимости, четвертое июля.
Я открываю глаза в больничной палате, в моей руке капельница. На кресле сидит мама, а возле дверей стоит полицейский.
– Что произошло? – Спрашиваю я у мамы.
– У тебя нервное истощение, пока что ты будешь лежать здесь. Надеюсь, завтра тебя отпустят, и состоится первое слушание по делу. – Отвечает она.
Впервые я вижу маму такой. Макияжа на ней нет, волосы собраны в хвост, а вместо привычного делового костюма на ней джинсы и пуловер.
– Все так серьезно?
– Да, Оливия. Все очень серьезно. Тебе нужно дать показания. Я поговорила с Мистером Эндрюсом, он будет твоим адвокатом. И завтра будет решено, отпустят ли тебя под залог, или же ты останешься в тюрьме на время суда.
Голова начинает кружиться, и я проваливаюсь в темноту.
Открываю глаза снова и вижу Мистера Гиллигана.