– Садись, мы поговорим, и я отвезу тебя, как я и обещал.
Оливия садится на диван, ее продолжает бить мелкая дрожь.
– Воды? – Спрашиваю я, осматривая свою девушку.
– Если можно. – Отвечает она дрожащим голосом.
Я наливаю воды ей и виски себе, сажусь рядом, и она вздрагивает.
– Ты боишься меня? – Спрашиваю я.
– Немного. – Оливия выпивает стакан залпом.
– Я просто хочу все объяснить. – Говорю я спокойно и тихо, пытаясь поймать ее взгляд, но она не поднимает глаз. – Можно?
– У меня нет выбора. Объясняй. – Отвечает мне моя девушка.
– У тебя всегда есть выбор, Оливия. – Отвечаю ей я. Мне обидно, что она так думает. Но я понимаю причину этого. Спасибо Чаки, который постарался выставить меня монстром в глазах той, которую я люблю.
– Если бы он у меня был, я бы ехала в Хэмптонс. – Шепчет она еле слышно.
– Ладно, давай поговорим об Аманде. – Я наливаю второй стакан виски. – Что ты хочешь знать?
– Если честно, я знаю даже больше, чем хотелось. – Говорит Оливия и вздыхает.
– Да, но тебе не интересно узнать мою версию случившегося? Или рассказа Чаки достаточно. – Я начинаю вскипать, если прямо сейчас Чаки появится в дверях, то он пожалеет.
– Картер, я хотела узнать все от тебя. Ты сделал великую тайну. И вообще, твои бывшие мне порядком надоели. – Говорит она. – А сейчас ты привез меня сюда. Знаешь, как это называется? Похищение!
– Я тебя не похищал. Ты приехала со мной сама. – Начинаю я, но Оливия перебивает.
– Ты силой запихнул меня в свою машину.
– У меня не было выбора.
– С Амандой тоже не было выбора? – Она смотрит на меня с презрением. Потирая руки, на которых появились синяки, неужели это сделал я? Я старался быть с ней как можно аккуратнее.
– С Амандой я потерял контроль. Я больше не веду себя так. Стараясь контролировать каждый свой шаг. Я не бил ее. Она пыталась нас разнять, и я оттолкнул ее. Дважды. Второй раз она упала и сильно ударилась головой. Но я не бросился ей помогать, а продолжал добивать Сейджа. И я изменился. Если бы я не изменился, я бы накинулся на твоего дружка на свадьбе.
– О да, спасибо, что не устроил там скандал. – Говорит она и закатывает глаза. – Я хочу расстаться.
Меня словно бьет током. То, от чего я старался убежать, настигло меня. Я боялся потерять Оливию. Впервые, за долгое время, впервые после Аманды я чувствую притяжение к человеку. Я даже перестал бояться своих эмоций и чувств. Я хотел сделать ей предложение под салютами на День Независимости. И даже купил ей кольцо. Я хотел не просто сказать, что я люблю ее, а доказать ей это. Ведь что значат обычные слова? Я и так ждал слишком долго. Слишком долго я не говорил, что люблю ее и этих трех слов будет недостаточно, чтобы показать всю серьезность моих намерений. Но вот предложение руки и сердца самое то. Чтобы она знала, что она дорога мне. Но я все испортил.
– Прости, за то, что я ушел к Стейси. Я боялся. Я не хотел винить себя всю жизнь. – Говорю я, игнорируя ее последнее предложение.
– Картер, я слишком устала. Я хочу домой. – Говорит она и, подойдя к тумбе берет свою книгу. – Она выпала, когда тут была Стейси.
Я слышу, что она говорит, и не могу поверить своим ушам.
– Что здесь делала эта сумасшедшая? – Спрашиваю я.
– Не знаю, но судя по тому, как болит мое тело – пыталась меня убить. Ну, или хотя бы избить. Что у нее прекрасно получилось. – Говорит Оливия, показывая на синяки.
– Пора объяснить ей, чтобы держалась от нас подальше. – Отвечаю я, начинаю вставать и направляюсь к двери.
– Никаких нас нет, Картер. – Слышу голос Оливии. – Я устала. Можно я поеду домой?
– Нет. – Слишком резко отвечаю я и тут же осекаюсь.
Оливия садится на пол, возле дивана и открывает книгу. Она всегда читает Сонеты, когда переживает. Когда пытается справиться с эмоциями и ее одолевает беспокойство. Когда она грустит и ей одиноко. Когда она чувствует вину за очередной приступ.
Я смотрю на нее и не знаю, что сделать. Если я сейчас уйду разбираться со Стейси, то потеряю ее навсегда. Мне нужно оставаться с ней и найти ту нить, которая вновь свяжет вместе наши души.
– Расскажи мне про Стейси. – Говорю я. – Мы разберемся с ней потом.
– Она ударила меня по голове. Чем-то тяжелым, потом по ребрам, по рукам. Я отбилась и сбежала. Больше говорить нечего. Я не умею драться. Поэтому сбежала как последняя трусиха. – Отвечает она, стирая слезу со щеки.
– Ты сделала все правильно. Если бы я был рядом, то она бы не посмела подойти к тебе. – Отвечаю я, но не приближаюсь к ней.