- И я уверена, что у тебя уже есть на этот счёт несколько идей.
- Разумеется, есть, - кивнула воительница. – Что для варвара самое главное? Правильно, животные инстинкты. Инстинкт выживания и продолжения рода. Ну вот и попробуем сыграть на обоих.
И прежде, чем Мирана успела что-либо возразить, Луна закричала не своим голосом:
- Помогите! Мне очень плохо, я умираю! Так и знала, что здешняя пища не для меня! – затем девушка очень убедительно изобразила рвотные спазмы и хрипы, от которых даже Миране стало не по себе.
- Ну что стоишь, подыгрывай, - зашипела на неё Луна.
- Сестра, что с тобой? – быстро вжилась в роль Мирана. – Кто-нибудь, помогите, она умирает!
Вскоре рядом раздались шаги охранников и их негромкие голоса. Обе девушки продолжали разыгрывать спектакль, всхлипывая и причитая.
- А может, ну их к черту? – говорил один из стражников. – Того и гляди, подцепим какую-нибудь заразу.
- Зараза к заразе… - усмехнулся другой. - Да ты хоть знаешь, что нам Хаскар за них сделает? Если бы они не были ему нужны, они бы и дня не прожили.
Раздался скрип замка, а затем шаги уже совсем рядом.
- Ну что там у вас? – недовольным голосом спросил охранник. – Ох уж эти люди, до чего же слабые! Побывали бы на нашем месте, когда иногда с голодухи конский навоз жевать прихо…
Договорить он не успел. Мирана сделала неуловимое движение и оказалась за спиной говорящего, нанося удар второму в область шеи. Вторым ударом она отправила его в глубокую отключку. Повернувшись к первому, она успела увидеть, как он свалился, словно подкошенный, от быстрых ударов Луны.
- Скорее бери оружие и ключи, - прошептала недавняя «больная». – Наши козыри – скорость и внезапность.
Мирана последовала её совету, только слегка покачала головой, гадая, сумеют ли они дожить до вечера.
За долгие тысячелетия странствий Эзалору приходилось бывать в огромном множестве миров. Часть из них была населена разумными созданиями, обитателями других были растения или животные на различных ступенях эволюции. В некоторых действовали удивительные физические законы, а в иных отсутствовало даже время. Но в каждом мире неизменно присутствовало одно: это бесконечная борьба Порядка и Хаоса, в процессе которой что-то уничтожалось, а что-то выходило на новый уровень. Так было всегда, и это было абсолютной нормой для Эзалора, на этом строилось само мироздание.
В мире Фуриона всё было по-другому. Защитнику природы удалось установить безраздельное господство Порядка, загнав все проявления Хаоса в самые глухие углы. Растения идеальной формы, насекомые невиданной красы, абсолютная чистота повсюду, даже пожелтевшие листья, падая, собирались в одно место. Это место завораживало, оно казалось для Эзалора воплощением всех его мечтаний, целью всего его долгого существования…
- Я вижу, ты оценил по достоинству мой труд, - раздался громогласный голос Фуриона. – Здешний мир создавался в течение многих тысячелетий, ведь время здесь течёт гораздо быстрее, чем в иных измерениях. Я сделал всё, чтобы осуществить свою мечту – создание идеального мира.
- Но ведь Порядок без Хаоса не может существовать? – осторожно возразил Эзалор. – Любое движение вперед происходит благодаря их борьбе, это основное положение диалектики.
- Как видишь, философы заблуждались в своих убеждениях, - вздохнул Фурион. – Я понял это очень давно, когда создал свой идеальный лес, в котором господствовал только Порядок. Я ожидал, что произойдёт что-то ужасное, что некая катастрофа разрушит моё детище, внося семена Хаоса. Но годы шли, и всё оставалось на своих местах, в конце концов, я понял, что мир построен совсем не так, как мы привыкли представлять, что только мы сами создаём его, а вносить в него Порядок или Хаос – это исключительно дело нашего выбора.
Хранитель Света пожал плечами, в душе оставаясь при своём мнении. Он не мог смириться с тем, что всё, чему он посвятил свою жизнь, было всего лишь заблуждением и дорогой в никуда, а все эти бесконечные войны с силами Хаоса, в которых гибли лучшие из лучших, в действительности были бессмысленными…
- У нас ещё будет возможность поговорить об этом, - проговорил Фурион. – А пока милости прошу в мой дворец, и знай, что мой дом – твой дом.