На своём пути Дейвион встречал лишь пепел на месте былых деревень и городов и, конечно же, обгорелые трупы. К невыносимому смраду пришлось привыкнуть, а смерть стала восприниматься, как нечто нереальное. Дейвион уже не думал о том, что пришлось пережить этим людям перед гибелью. Мысли его были поглощены лишь тем, как подороже продать свою жизнь.
«Я должен забрать с собой в могилу хотя бы одного из лордов Хаоса, - думал капитан. – Пусть это станет хоть каким-то отмщением».
Внезапно из тени стремительно выступила фигура в чёрном плаще. Дейвион инстинктивно выхватил меч и направил огненный поток в незваного гостя, но тот легко отступил в сторону и примиряюще поднял руку. В голове у изумлённого капитана вдруг появились непрошенные мысли, и он понял, что пришелец был телепатом.
«Не беспокойся, я не причиню тебе вреда, - беззвучно обратился к Дейвиону гость. – Сейчас у нас с тобой схожие цели, а, значит, мы сможем помочь друг другу».
- Кто ты такой? – пробурчал капитан, не выпуская из рук меча. – И почему это решил мне помогать?
«Тебе сейчас терять уже нечего, - вместо ответа продолжил голос, - но знай, что от твоих решений может зависеть судьба этого мира, а может, и многих других».
- Ты говоришь загадками, - нахмурился Дейвион. – Сомневаюсь, что от поступков простого смертного могут зависеть судьбы мира.
«Ты уже не простой смертный, в твоих жилах течёт кровь дракона, а это многое значит. Твоя жизнь лежит передо мной, как на ладони, и я знаю, что ты совершил в жизни много храбрых поступков. Дракон не зря сделал свой выбор».
- Где вы были с этим чёртовым драконом, когда жгли и резали моих близких? – взорвался Дейвион. – На какой чёрт мне сейчас эта невиданная сила?
«Ты начал проявлять эмоции, это хорошо, - продолжил неумолимый голос. – Знай, перед армией Тьмы есть еще множество городов и деревень с их жителями, и они ни в чём перед тобой не виноваты. Пойми, в твоих силах их спасти».
- Да кто ты такой, чёрт возьми, что столько знаешь?
«Можешь называть меня Дарктеррор, я пришёл из мира, который совсем не похож на твой. Главным образом тем, что в нём нет привычного для вас времени».
Вытаскивать с того света было для Даззла вполне привычным занятием. Лекарскому искусству он посвятил всю свою жизнь, и достиг на этом поприще больших успехов. Он научился соединять лечебную магию и знахарскую науку, и в этом ему не было равных.
Когда Даззл увидел Силлу, то в тайне ужаснулся и был очень удивлён, что жизнь еще теплится в этом истерзанном теле. Затем, взяв ситуацию под контроль, он начал с изучения внутренних повреждений. Разрыв селезёнки, многочисленные раны кишечника, разодранные лёгкие и внутренние кровотечения – всё это, вкупе со сломанными рёбрами, было далеко не полным списком того, что представилось взору Даззла. Любой другой лекарь в такой ситуации опустил бы руки, но не Жрец Теней. Он остановил кровотечение, убрал из ран все осколки и начал медленно латать внутренние органы. Эта была ювелирная работа, одно неверное движение могло бы привести к остановке сердца, но Даззл знал своё дело. Во дворце Фуриона всё было буквально наполнено светлой энергией, поэтому лекарь мог щедро использовать её для своих целей.
Затем Даззл стал скреплять друг с другом кости, чтобы в дальнейшем они смогли полностью восстановиться, и, наконец, аккуратно зашил все раны. Делал он это вручную, потому что избыток магии мог разрушить хрупкий баланс, который выстроил лекарь. Операция заняла больше суток, при этом Даззл всё время находился на ногах. Чтобы не отключиться, ему пришлось пить стимулирующие отвары, и лекарь уснул только после того, как был наложен последний шов, и стало ясно, что Силле больше ничего не угрожает.
Он уже не видел, как в комнате появился Эзалор, до той поры дежуривший у двери и не смевший заходить, чтобы не помешать целителю. Хранитель Света наклонился к лежащему другу и послушал его ровное дыхание. Это уже был нормальный здоровый сон.
- Что бы ты не говорил, я вечно твой должник, Даззл, - тихо прошептал Эзалор. – Искусству убивать научены многие, а вот искусством возвращать жизнь владеют лишь единицы…
Глава 3
- Ну что ж, вы всё-таки изволили вернуться, - ухмыльнулся Хаскар. – Хорошо ли погуляли, бабочки мои ненаглядные?