«Ваша жизнь – всего лишь миг для меня. У неё есть начало и конец, чего в нашем мире быть не может. Начало у вас называется рождением, вы появляетесь на свет маленькими и слабыми, чтобы в дальнейшем стать взрослыми особями. Вас приходится вытерпеть множество страданий, принять огромное количество решений, некоторые из которых могут стать роковыми. Самая главная ценность для вас – это ваша жизнь, вы боретесь за неё каждую секунду. Вы пытаетесь поймать время, которое стремительно проносится мимо вас, но ничего не можете поделать с тем, что однажды ваша жизнь подойдёт к концу. Конец – это смерть, которая постигает каждого из вас, обрывая все ваши страдания, печали или радости. Вы очень боитесь смерти именно из-за её неотвратимости. Даже, если вам повезёт не умереть преждевременной смертью, она всё равно настигнет вас, только позже. На мой взгляд, в вашей жизни нет никакого смысла. Вы рождаетесь для того, чтобы жить, а живёте для того, чтобы умереть. Это словно яркая вспышка света посреди тьмы, её можно увидеть и запомнить, но смысла она лишена начисто. Весь ваш мир состоит из таких ярких вспышек, тогда как наш горит неугасимыми огнями. И мы лишены вашего самого главного страха – страха смерти».
Дейвион вздохнул и покачал головой. Для него были совершенно чужды рассуждения пришельца из другого мира, но в одном он был с ним согласен.
- Ты прав, - медленно проговорил он, - жизнь – всего лишь вспышка света, но эта вспышка способна зажечь и другие огни, а множество огней могут воспламенить вселенную. Да, мы знаем, что рано или поздно умрём, но это знание заставляет нас ценить каждое мгновение своей жизни.
Дейвион весь внезапно как-то сник. Конец фразы он произнёс еле слышно:
- И эти мгновения я посвящу войне с теми, кто отнял жизнь у моих родных и близких. Мне не будет покоя до той поры, пока последний лорд Хаоса будет корчиться в агонии, а его приспешники в ужасе бежать, настигаемые неумолимой сталью.
- Ты не понимаешь, что мы начнём новую эру! – бушевал Фурион. - Эру, в которой не будет бесконечных войн, в которой будет навсегда соблюдён баланс интересов Порядка и Хаоса! Эру, в которой, наконец, можно будет вести мирную жизнь, продвигая науку и искусство! Это будет настоящий Золотой век!
- А что будет с теми, кого мы принесём в жертву? – тихо спросил Эзалор. – У них настанет век крови, век ужаса и отчаяния, они превратятся в жалких рабов Тьмы и больше никогда не станут такими, как прежде… Фурион, я не могу принять твоё предложение. Я не стану мешать тебе строить свои идеальные миры, но я не буду просто смотреть на то, как Хаос поглощает целые миры. Всё моё существование было подчинено борьбе с ним, и я никогда не изменю своим принципам. Пусть даже ради этого мне суждено будет погибнуть.
Защитник природы нахмурился и покачал головой. Он надеялся на то, что в лице Эзалора получит могущественного союзника, но, видимо, у того были совсем другие планы. Фурион считал, что они непременно приведут его к гибели. Беда в том, что Хранитель Света обречёт на гибель многих других, которые пойдут за ним. Так уже бывало не раз, в этих войнах гибли лучшие из лучших, а результатов никто так и не достиг.
- Что ж, я уважаю твой выбор, - вздохнул Фурион. – Мы не стали друзьями, но, я надеюсь, никогда не станем и врагами. У каждого своя правда, и мы оба никогда не откажемся от своих идей.
- Позволь мне забрать Траксес с Ланаей, - умоляюще спросил Эзалор. – Дай им сделать свой выбор, пусть он тебе и не понравится.
- Да, я предполагал, что общение с тобой заставит их вернуться к прежним взглядам, - покачал головой Фурион. – Но они не пленницы и вольны поступать так, как пожелают. Если они захотят присоединиться к тебе, то так тому и быть. Хотя, признаюсь, у меня на них были совсем другие планы.
- Мы не можем навязывать другим своё мнение, - задумчиво проговорил Эзалор. – Сколько раз меня одолевал соблазн подчинить своей воле какого-нибудь заблудшего существа, ставшего по недоразумению приспешником Тьмы… Но каждый должен быть свободен в своём выборе, а не становиться лишь проекцией чужих идей.
Фурион промолчал. Он размышлял о чём-то, задумчиво глядя вдаль, и Хранитель Света решил его не тревожить. Он повернулся и медленно пошёл к выходу из зала.
- А что с Силлой? – внезапно спросил Фурион. – Ты дашь ему принять решение самостоятельно?