— Они служат мне и больше никому, — твердо ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Скажу больше, жрецы ледяного демона — их заклятые враги, как и мои. А я на твою землю пришел с миром. Но, если не хочешь, чтобы мои телохранители прямо сейчас начали штурмовать лавочку твоей дочери, предлагаю успокоиться. Девушка-оборотень очень чувствительная. А ты вон сколько силы уже выпустила.
— Ты мне угрожаешь в моем же доме? — прищурилась ведьма, но я заметил, что ее аура начала потихоньку уменьшаться.
— Нет, — покачал головой я. — Просто говорю, что может произойти дальше. Ты ведь уже учуяла, что мой телохранитель не простой страйкер. Да и Дочь Ирбиса — не подарок. Эти двое обходятся мне в кругленькую сумму и очень добросовестно относятся к своим обязанностям. Кроме того, наша ссора обязательно привлечет к твоему дому нежелательное внимание. А шуму будет много — это я тебе гарантирую. Это не значит, что я не помню о том, что нахожусь на твоей земле. Но и ты должна понимать, что перед тобой дворянин из очень древнего рода. Герой фронтира, ставший победителем в Великом Испытании, которое объявил конунг Винтервальда. Отгадай, на чьей стороне будут королевские дознаватели? Только мне, как и тебе, лишняя шумиха не нужна. Я пришел предложить тебе взаимовыгодное сотрудничество. Зачем ссориться, когда можно дружить?
— Мягко стелешь, лис, — усмехнулась ведьма, ее аура снова находилась в состоянии покоя. — Только не забывай, что говоришь с той, которая видела смерти многих королей.
Ага, именно поэтому ты боишься лишний раз нос высунуть из своего переулка. Не такая уж ты и всемогущая, какой хочешь показаться. Старая — да, но рыцарей и жрецов боишься. Думаю, и других врагов у тебя хватает.
— Да и что мне может предложить какой-то мелкий выскочка-шевалье? Золотом ты меня не приманишь. Старыми оберегами не удивишь. Что молчишь? Ты же пришел ко мне не просто так. Тебе ведь что-то нужно. Заметь, я без тебя прекрасно справлялась. Пока ты не пришел и не перебаламутил моих дочерей, на моей земле было тихо и спокойно. Что тебе нужно, лис?
Последний вопрос ведьма задала утомленным и сварливым голосом, в котором слышалась многовековая усталость и который абсолютно не подходил тридцатилетней женщине.
— Мне нужно пепельное масло и еще некоторые ингредиенты, — ответил я.
— О как! — искренне удивилась Мадлен. — И зачем тебе понадобилось пепельное масло?
Мне было понятно ее удивление. Ведь основным ингредиентом этого маслянистого эликсира был пепел из главного очага ковена, в котором всегда горел огонь. На самом деле я не просил ничего такого запретного, но такими вещами распоряжалась только старшая мать ковена.
— Для защиты от темных духов, — ответил я.
— Лисенок решил обезопасить свое логово, — усмехнулась ведьма. — Понимаю. И что же ты можешь мне предложить?
История повторилась: я достал из-за пазухи тот же самый бархатный мешочек и высыпал себе на ладонь две маленькие фигурки расправивших крылья птиц, сделанных из темной бронзы, при виде которых глаза ведьмы полезли на лоб.
Я мысленно усмехнулся. Я попросил ниссе подобрать мне что-нибудь из коллекции де Клермона для оплаты ингредиентов, что-нибудь не очень нужное нам, но что может иметь ценность для самой главной ведьмы. Примерно такую реакцию ведьмы мне и предрекала ниссе, когда вручила мне эти артефакты. Интересно, откуда она их доставала? Я вроде бы ничего такого не видел, когда разбирал доставшиеся мне сокровища. Может, плохо смотрел или не обратил внимание.
— Что ж, лисенок, ты смог меня удивить, — произнесла ведьма, подняв на меня свои карие глаза. — Думаю, мы сможем договориться.
Глава 6
— Мне еще понадобятся некоторые травяные сборы, — произнес я и положил на столик перед ведьмой клочок бумажки.
Развернув его, Мадлен внимательно перечитала список и кивнула:
— Хм… Похоже, ты знаешь, что делаешь.
— Ну так как? — спросил я. — Сделка?
— Сделка, характерник, — задумчиво произнесла мать ковена и, взглянув на дверь за моей спиной, повысив голос, позвала:
— Ивонн! Поди сюда, доченька!
Я услышал за спиной шорох юбок и звуки легких шагов, а спустя мгновение моего носа коснулся аромат жасмина. Глубокий, сладковато-дурманящий, с восковыми и фруктовыми нотками.
Следом за звуками и ароматами в беседке появилась и та, от которой они исходили. Это была очень красивая белокурая девушка примерно возраста Макса. Невысокая, стройная. Вся такая свежая, румяная, по-весеннему бодрая, как и ее светлое, обшитое кружевами, платьице, которое плотно облегало изящную фигурку своей хозяйки. Светло-зеленая ленточка с простым серебряным медальоном оттеняла ее белую тонкую шейку и очень подходила под цвет ее больших изумрудных глаз.