Он уложил меня на кровать, мягко, но решительно. Я чувствовала, как его прикосновения становятся всё более интенсивными, всё более требовательными.
Моё сердце бешено заколотилось. Вся ситуация вдруг начала душить меня, воспоминания, которых я не знала, всплыли перед глазами, мужчина темноволосый, мощный целует меня и я отвечаю взаимностью, мы стоим на набережной и чувствуем счастье..
— Стой, — резко сказала я, пытаясь вывернуться из его объятий.
Но он, кажется, меня не услышал или не хотел слышать.
— Всё хорошо, Лили. Я люблю тебя, — его голос звучал как будто издалека.
— Нет! — крикнула я громче и резко оттолкнула его, вырываясь.
Я встала с кровати, наспех накинув куртку, схватила обувь и выбежала из дома, оставляя его в растерянности.
— Лили! Что ты делаешь? — услышала я его голос, но не остановилась.
Я выскочила на улицу, чувствуя, как холодный воздух обжигает кожу. Ноги сами несли меня вперёд. Куртка была застёгнута кое-как, но я не могла остановиться.
Я бежала, словно от чего-то ужасного, от чувства, которое преследовало меня последние полтора года. Слёзы катились по щекам, и я уже не различала их от мороси, начавшей сыпаться с тёмного неба.
Добежав до парка, я остановилась у первой попавшейся скамейки, тяжело дыша. Сердце колотилось так, будто готово было вырваться из груди.
— Что со мной не так? — прошептала я сама себе, зарыв лицо в ладони.
Мне было стыдно и больно, но больше всего я чувствовала обиду на себя.
Глава 49 Неожиданная встреча
Я сидела на скамейке, пытаясь справиться с бешеным ритмом собственного дыхания. Воздух был влажным и холодным, куртка почти не спасала от вечерней прохлады, но меня это не волновало. Внутри все ещё бурлили эмоции: страх, гнев, боль, растерянность.
И тут я почувствовала на себе чей-то взгляд.
Подняв голову, я заметила мужчину, который стоял в нескольких шагах от меня. Высокий, широкоплечий, сдержанный в своей уверенности. Его силуэт выделялся на фоне тусклого света парковых фонарей, но даже в полумраке я разглядела, как его чёрные волосы были аккуратно уложены, а взгляд — сосредоточенный и пристальный — буквально пронизывал меня.
На мгновение он замер, словно обдумывая что-то, а потом сделал шаг ко мне.
— Все в порядке? — его голос был глубоким, с мягкой хрипотцой, но звучал заботливо.
Я инстинктивно отстранилась, словно пытаясь уменьшить дистанцию между нами, хотя она уже была достаточно велика.
— Да, — ответила я, чувствуя, как дрожь выдаёт моё состояние и решила обезопасить себя хоть немного . — Всё нормально. Я жду мужа.
Он приподнял бровь, явно не поверив моим словам.
— Простите за навязчивость, но вы выглядите так, будто готовы расплакаться. Может, всё же нужна помощь? И где ваш муж?
Я попыталась собраться.
— Нет, спасибо. Он скоро подойдет, через пару минут — сказала я, надеясь, что мужчина уйдет.
Мужчина слегка кивнул, но вместо того, чтобы уйти, сел на другой край скамейки.
— Тогда я просто посижу здесь. Парк в такое время не самое безопасное место. Передам вас в руки вашего мужа.
Я посмотрела на него, не зная, как реагировать. С одной стороны, его действия казались странными, с другой — он не выглядел угрожающим. Его спокойствие даже слегка успокаивало.
Мы сидели молча какое-то время. Я наблюдала за игрой теней под ногами, он — за чем-то вдалеке. Наконец, он заговорил:
— Знаете, иногда одиночество — это не то, что нужно. Особенно, когда кажется, что весь мир рушится.
Я бросила на него быстрый взгляд.
— С чего вы взяли, что у меня что-то рушится? — спросила я с лёгким вызовом.
— По вашему лицу это слишком очевидно, — он улыбнулся краешком губ, но в его тоне не было осуждения.
Я отвернулась, чувствуя, как краснеют щёки.
— Это не ваше дело, — бросила я, пытаясь снова надеть маску безразличия.
— Вы правы, — согласился он. — Но иногда легче выговориться незнакомцу, чем близким.
Его слова задели меня. Он говорил так, словно знал, что внутри меня идёт борьба. Словно понимал, что я бежала не просто из дома, а от самой себя.
Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, но вместо этого вдруг сорвалась:
— Зачем вы вообще подошли? Люди обычно проходят мимо.
Он посмотрел на меня, его взгляд был мягким, но настойчивым.
— Потому что я знаю, как это — бежать, не понимая, куда.