Предостережение
Наушники предательски пропели о конце заряда и отключились. Я уж думал окунуться в тишину, но противный звук стационарного телефона застал в врасплох.
Подпрыгнув в кресле, быстро поднялся и в несколько широких шагов оказался у телефона. Эту коробочку в доме держат только ради экстренных звонков от бабушки, которая не признаёт никакую иную форму связи.
Подняв трубку, я ожидал услышать кого угодно, кроме друга детства:
– Ты чего не берёшь трубку?! Хватай тревожный чемодан и вали из города! Всё то, о чём говорил тот метафизик в своих видео оказалось правдой. Земля замерзает! Оно быстро расползается! Бери наши семьи и уезжай к экватору. Неважно куда, главное, где тепло! — друг говорил сбивчиво, необычно быстро и взволнованно.
Дождавшись, когда поток предостережений закончится, я усмехнулся:
– А неплохо вы там в своей лаборатории отметили Восьмое марта. Мих, похмелье зло, прими таблетку и проспись. Потом наберёшь.
– Да какое похмелье?! Игнат, я серьёзен, не теряй времени на шутки. Сотовая связь у нас пропала, вышки не работают! Скоро всё исчезнет! Делай, что говорю. Я надеюсь, мы... — звонок оборвался.
Удивлённо посмотрел на трубку в руках, прислушался к гудкам. Вот она, чертовщина.
Подхватив на руки большого чёрного кота, который, увидев, что хозяин стоит в коридоре и может пойти на кухню, я направился сначала в комнату, звонить Михаилу и выяснять, что он только что наплёл. Не дозвонился, что странно, у друга телефон всегда работает, а когда он уходит в лабораторию, заранее об этом пишет.
В груди похолодело. Может, это не похмелье, а токсичное отравление? Или помутнение рассудка?
Сев за комп, кота опустил себе на колени и начал искать номер телефона Кольского научного центра РАН, куда смог попасть на практику друг. На какие бы номера ни звонил, всё вне доступа.
– Ну что, Мрак, придётся нам с тобой сходить в гости к Николь и узнать, что пил её муж. — вздохнул, погладив мейн-куна.
Поняв, что мы идём гулять, кот быстро спрыгнул с моих колен и сел ждать у входной двери.
– Не так быстро, друг. Мне ещё позавтракать надо. — вымученно улыбнулся, а потом тихо добавил. - А лучше поспать. Завтра ещё экскурсию проводить по катакомбам.
Посмотрев на градусник на балконе, убедится, что синоптики не ошиблись и за окном +10, я собрался за две минуты. А вот соорудить себе бутерброды и уговорить Мрака позволить на него одеть шлейку заняло достаточно много времени.
По итогу из дома вышли только через час. Яркое, тёплое солнце говорило о приближении весны, прохладный ветер напоминал о том, что тёплые вещи убирать в дальний шкаф ещё рано.
Холод уже здесь
День был выматывающим, долгим и переменчивым. Три экскурсии за день и все пешие оказались сложнее, чем я думал. Похоже, посещать активно спортзал придётся раньше чем обычно. Весну обещают тёплой.
Противный звук сыплющегося песка ворвался в сон несколько минут назад, но усталость была сильнее, и открыть глаза, чтобы посмотреть, что происходит за окном было лень. Мрак лежал рядом, согревая и уча, практически убаюкивая снова.
Несмотря на долгосрочные прогнозы синоптиков, ближайшие дни обещают небольшое похолодание. В этом нет ничего удивительного: зимой было до двадцати градусов тепла, природа, повинуясь своим капризам, сейчас устроит нам лёгкое снижение температуры, а затем сразу окунёт в тёплую погоду.
Подняться с кровати через какое-то время заставил голод.
Мрак, сперва недовольный тем, что его потревожили, возмущённо мяукнул, но, увидев, как я направился на кухню, быстро переменился в настроении и меня обогнал.
На кухне оказалось необычно холодно. Окно уже наполовину занесло мелким снегом. И то, что я принял за песок, оказалось снежной крупой.
– Вот это нежданчик. — присвистнул, забыв, зачем вообще шёл на кухню.
Подойдя к окну ближе, впал в лёгкий шок. Я был готов к похолоданию — ночью обещали опустившуюся температуру до нуля по Цельсию. Мой же градусник показывал минус тридцать два.
Не поверив глазам, решил, что старый термометр сломался и решил сверить с комнатным. Снял тот, что висел в коридоре, пошёл на балкон и смело шагнул в сумерки. Света с комнаты было достаточно, чтобы увидеть, как синяя полоска прибора измерения температуры буквально рухнула вниз, одновременно с этим заметил, как от холода синеют ногти на руках, и вообще сейчас здесь статуей останусь.