Дрова мы носили в два этапа: с сарая в прихожую транспортировали я и отец Димы, Марк и Дима уже раскладывали их возле печи. Когда совпало так, что мы вчетвером оказались в прихожей, я рассказал о своих подозрениях.
– Это стресс, Игнат. — тут же ответил Дима и продолжил носить дрова.
Я кивнул, делая вид, что принимаю диагноз, но остался при своём мнении.
Мы не знали, как долго продержится холод, так что дрова занесли все, которые были. Заканчивали, когда уже стемнело и температура стала падать.
Свет снова отключился, так что мы, поставив несколько фонариков на батарейках, устроились в оборудованной большой кровати по кругу и стали играть в лото.
Одна игра сменилась другой, а затем и третьей. Чем ближе к полуночи было, тем сильнее завывал ветер на улице, и даже в отапливаемом доме становилось холоднее.
Дети уснули, мы же прислушивалась к происходящему на улице. Мама Дмитрия заметно нервничала. Было видно, что ей в принципе неуютно находится в чужом доме и выполнять поручения других. Во время подготовки дома, она уже пару раз срывалась на истеричный крик, но достаточно быстро брала себя в руки.
Её муж, напротив, легко нашёл общий язык со всеми, принял происходящее легко и не высказывал недовольства. Он просто делал всё, чтобы утеплить дом и защитить таким образом свою семью. Одной из его идей было закрыть окна коврами. Дом наполовину был скрыт под снегом, и окна закрыты с улицы таким образом.
Марк после моих предостережений был наготове: перед тем как лечь, он приготовил ружьё, нож и другие странные вещи, назначение которых мне было непонятно. Как выяснилось, он взял с собой внушительный запах оружия.
Жена Марка и Рита, казалось, не замечают опасности, они погружены только в мысли о детях: их безопасность, комфорт.
Я же всё время себя накручивал и наблюдал за поведением своего кота. Мрак нервничал, не мог найти себе места. Он даже попытался царапать стены. В конце концов, он лёг возле камина, чутко уснув. Но и во сне он прятал нос лапой и укрывался хвостом. Когда мы устроились играть, он тут же оказался рядом со мной, залез под одеяло и там уснул, тоже спрятав нос.
Кутаясь, постепенно и все остальные стали засыпать. Сон начал одолевать и меня. От активной игры в «Пиковую даму„ практически ничего не осталось. Рита и Дима вяло вытаскивали друг у друга оставшиеся карты, все остальные уже выбыл из игры.
Кр-р-х…
Кажется, я отключился.
Резкий звук заставил вскинуться всех. Там, где прихожая, казалось, ломают металл.
Мрак зашипел из-под одеяла и тёмной тенью забрался на спинку дивана, замер так, словно готов к нападению.
Дети своим плачем быстро перекрыли происходящее в стороне входной двери. До тех пор, пока не послышался стук и рычание.
Тогда затаились все.
Глухой удар завершил скрежет, а затем пошли звуки драки.
В напряжении, прислушиваясь, мы ждали. Новый скрежет послышался с дымохода. Треск, рычание, тишина, а затем в огонь падает ОНО.
Упавший ходок, соприкоснувшись с открытым огнём, тут же треснул, как кубик льда, попавший в воду комнатной температуры, и замер.
Визг детей и женщин, казалось, перешёл ультразвук. Мы же с Марком не растерялись.
– Быстро кидаем в огонь ещё дрова! — сказал я вскакивая.
– Дрова! — одновременно со мной выкрикнул военный.
Мы разожгли огонь сильнее, не жалея дров. После чего Марк занял оборонительную позицию возле двери.
– Интересно, сколько сейчас градусов на улице? — спросила Рита, крепче обнимая дочь.
– Не знаю, ниже ста, наверное. — ответил Дима, укрываясь сильнее.
Оставшуюся ночь уже никто не спал. Вокруг дома ходили ходоки, несколько раз были слышны драки. Но в дымоход больше никто не лез. Отец Дмитрия предположил, что этот был разведчиков, и раз никакого сигнала не поступило, то они пойти следом не рискнули.
Утром есть не особо хотелось, но выпить тёплой воды, которую разогревали в казане на огне печи и разлив по термосам и термокружкам, оказалось приятно.