— Что они такое? — Оливия, наконец, заставила себя сфокусировать взгляд на монстрах, когда ее лошадь начала отступать, не желая приближаться к парковке. — Дейв?
— Чем бы они ни были, они уже мертвы, — он спешился и поискал взглядом, где можно привязать лошадей. В последний раз, когда он бывал здесь, несколько месяцев назад, он использовал бампер пикапа. Этот пикап недавно снялся со своего места и ушел. Возможно, теперь он стал пищей для стервятников. Дейв заметил вмятины на асфальте, которые могли быть оставлены этими тяжеловесными тварями. Плоть из металла. Жизнь из неодушевленного. Отличный трюк, если задуматься. Он вспомнил, как читал нечто подобное, может быть, в какой-то научно-фантастической книге в школе, и это надолго засело в его памяти, потому что тогда он считал это крутым. Как же там было? Любая сверхсовременная технология кажется магией. Так звучала цитата? Нет, но достаточно близко. Что ж, здесь суперсовременная технология показала себя во всей красе.
Будь они прокляты, думал Дейв. Их оружие становилось все более странным и смертоносным. Гонка вооружений, как сказал Итан.
— Да, и мы, черт возьми, застряли прямо посередине, — сказал он вслух в ответ на эту мысль, и это заставило Оливию встрепенуться.
— Что?
Он лишь пожал плечами и повел лошадь к знаку «СТОП», стоявшему у въезда на парковку. Он был согнут почти пополам — возможно, из-за того же землетрясения, которое выбило окна жилого комплекса.
— Если хочешь, можешь остаться здесь, — предложил Дейв. — Я сам найду библиотеку.
Оливия уже спешилась. Она провела свою нервную лошадь вперед и привязала ее к знаку. Ее глаза были устремлены на Дейва, однако боковым зрением она продолжала наблюдать за мертвыми существами. Сейчас Оливия Куинтеро понимала, что ни в коем случае не останется здесь она.
Плавным движением она сняла винтовку с плеча, и это придало ей немного уверенности. Сколько себя помнила, Оливия никогда не думала, что может стать воином, однако теперь она готова была сражаться.
— Пойдем, — сказала она. Они прошли по потрескавшейся бетонной тропе до каменных ступеней, ведущих в здание. Одна входная дверь была снята с петель, другая висела криво и напоминала пьяницу субботним вечером. Как будто напившаяся школьница решила повеситься, мрачно подумал Дейв. Свет внутри был мутно-желтым, как уродливое небо. Под ботинками хрустело битое стекло, и этот шум казался ужасно громким в этом молчаливом пространстве.
И все же... не совсем молчаливом. С потолка в сотне участков капала вода, влажные бумаги вросли в пол, приобретя цвет крепкого чая, и теперь издавали едва слышное шуршание, а плиточный пол немного хрустел под шагами двух непрошеных гостей. Сам же пол казался губчатым, словно его поддерживали лишь гнилые лучи страха. Дейв и Оливия миновали то, что когда-то было трофейным шкафом, в котором стояли награды спортивной команды. Теперь же стеклянные дверцы были разбиты, а сами призы потемнели от отравленной воды. На одной из стен виднелась огромная фреска, которую, похоже, нарисовали школьники. На ней был изображен круг, раскрашенный прежними цветами Земли, а по контуру его стояли схематические человеческие фигурки, держащиеся за руки. Теперь фреска покрылась коричневыми струпьями, часть ее слоями отошла от стены, однако все еще виднелась расплывчатая надпись: Человечество — это семья.
— Здесь был кабинет, — сказал Дейв, проходя мимо одной из открытых дверей. — Столовая выше. В дальней комнате я нашел медикаменты. Библиотека должна быть после нее.
Оливия кивнула. Из труб громко капала вода. Вокруг разбросанных тетрадей и обломков школьных парт растекались лужи. Шкафчики школьников, которые в тот день в панике пытались вернуться домой, были разворошены. Оливия пыталась представить, как директор и учителя силились прекратить панику, живо вообразила себе треск интеркома, ужаснулась, подумав о множестве родителей, явившихся за своими детьми в школу, в то время как во всех выпусках новостей трубили о том, что корабли Горгонов собираются уничтожить планету. Теперь остались только призраки, подумала она. Призраки прежней жизни, призраки не только американской мечты, но и общечеловеческой семьи, о которой говорилось в той надписи…
— Ты в порядке? — спросил Дейв.
— Да, — ответила она, хотя он и знал, что это ложь.
— Мы не пробудем здесь слишком долго.
Оливия только кивнула, но ничего не сказала в ответ.
Они продолжали двигаться сквозь желтоватый полумрак. Опаленная труба валялась на искривленном полу. Гидеон покинул здание, подумала Оливия. Это почти заставило ее рассмеяться, но в этом крушении было слишком много грусти, слишком много рухнувших надежд и несбывшихся ожиданий. Она не решалась подумать о том, что впоследствии случилось со многими учениками, родителями и учителями. Возможно, некоторые из них пополнили ряды Серых людей... если не здесь, то где-то в другом месте.
— Вот, — нарушил тишину Дейв. — Вход, должно быть, здесь.
Он остановился в коридоре перед ней. Шкафчики с треснувшими стеклянными вставками стояли по обе стороны двери в библиотеку.
— Давай посмотрим, — голос Дейва сделался тихим и решительным. Перед тем, как открыть дверь, он достал револьвер из кобуры и щелкнул предохранителем.
Оливия последовала за ним, оставляя дверь открытой.
Вокруг царил беспорядок. Полная катастрофа: окна выбиты, книги свалены со стоек ветром и размыты дождем, желтая и зеленая плесень образовалась на стенах и полу, и оба посетителя понимали, что прикасаться к ней нельзя. В воздухе витал болезненно-сладкий запах гнили, мерзкий смрад разложения. Часть потолка провалилась, трубы опасно свисали вниз. Разбросанные по полу книги поросли плесенью и отсырели.
Посетители стояли и молча оглядывали комнату.
— Боже мой, — наконец, вымолвил Дейв. Он нахмурился, жалея, что у него не осталось сигарет. — Похоже, никто из серых ублюдков не любит читать, а?
На этот раз Оливия не выдержала. Она рассмеялась — чистым и грудным смехом — и Дейву понравился этот звук. На его лице показалась сдержанная полуулыбка, и он пожал плечами. Света в помещении было мало. Дейву не нравилась идея опускаться здесь на колени и охотиться за дорожными картами на этом поросшем плесенью полу. Библиотека выглядела так, как будто кто-то перевернул здесь все вверх дном и несколько раз перетряс. Дейв подумал, что им не помешает лопата и резиновые перчатки, и проклял себя за то, что не подумал об этом заранее. Но... они уже пришли сюда, и нужно было с чего-то начинать. С чего?
Хороший вопрос.
Он попытался сдвинуть книги в сторону ногой, и сначала это сработало, но вскоре книги будто приклеились к полу и застряли. Некоторые из них, похоже, почти растворились, и никто не смог бы уже сказать, какую информацию они когда-то в себе хранили. По крайней мере, ничто из этого месива даже близко не напоминало дорожный атлас.
— А это не поможет? — спросила Оливия, положив ногу на разбитый глобус, лежавший на полу.
— Не думаю.... не знаю, — Дейв услышал в собственном голосе нотки тихого отчаяния. — Даже если мы найдем карты... я понятия не имею, что мы толком ищем. Боже... здесь все перевернуто гораздо больше, чем я предполагал, — он пнул в сторону несколько методичек. — Какая глупость!
— Не глупость, — покачала головой Оливия. — Надежда.
— Да. Ну... может, в наши дни это синонимы.
Оливия начала отодвигать в сторону промокшие остатки книг мыском ботинка. Она подумала, что здесь пропало множество знаний и возможностей развить интеллект. Она заметила одну из книг братьев Харди, и это едва не разорвало ее на части снова. Оставайся сильной, приказала она себе. Легко сказать, но очень трудно сделать.
— Я довольно давно тебя знаю, — начала Оливия. — Чтобы с уверенностью сказать, что ты не из тех, кто верит в чудеса. Но... этот мальчик заставил тебя передумать? Дейв, если даже это реальное место, оно может быть где угодно. И ты хочешь отправиться туда? Почему? Потому что Итан сказал, что нечто велит ему туда пойти?